— Ей лет восемнадцать-девятнадцать, не может сказать точно, так как наверняка потеряла счёт дням в собачьем теле. Набарр получит высшую меру, как только мы докажем его причастность к этому преступлению! За такое насилие над ребёнком его порвут клыками прямо в зале суда все, кто будет присутствовать на этом суде в качестве наблюдателей!
«Я не ребёнок!» — зарычала Таня, ощетиниваясь на лысого. От полноты чувств она зло гавкнула на него и подступила ближе к Гордеону — пусть хоть он подтвердит, что она вела себя в заточении по-взрослому!
— Обиделась на «ребёнка», — догадалась Амели, а Гордеон задумчиво спросил:
— Рыжая, а в своём родном мире ты уже считалась совершеннолетней?
Таня так поспешно и с такой силой закивала головой, что чуть растяжение мышц не заработала.
— Быть не может! — проворчали полицейские. — В восемнадцать?! Это ж какой-такой мир, а?
— Хоть так, — загадочно обронил Хвар.
— Вернёмся к вопросу о мире, — приказным тоном велел Гордеон своим агентам. — После заключения пари Набарр в какие миры наведывался?
Грон и Амели рассказали, что Набарр дважды исчезал в неизвестном направлении, что засечь его корабль после выхода из гиперпространства не удалось, следовательно, он наведывался в тёмные миры, которые полиция не контролирует.
На последнем выводе Таня гавкнула и отрицательно задёргала ушами.
— Ты из темного мира? — уточнил у неё Грон и получил отрицательный ответ. — Из светлого? Что значит — нет? А из какого?!
От ощущения своей беспомощности Таня чуть не взвыла. Как им объяснить, из какого она мира, если они всю вселенную видят в светло-тёмной гамме? Если не подозревают, что где-то есть затерянные миры, не нанесённые на карты Галактического Сообщества! Таня с надеждой обернулась к Гордеону, который всегда её понимал. Гордеон кивнул ей с сочувствующей улыбкой, но сказать ничего не успел: Амели вывела на огромный монитор ближайшего компьютера карту расположения звёзд в галактике и велела Тане:
— Скажешь стоп, когда я дойду до твоего сектора.
Перед глазами Тани стала прокручиваться пестрящая голубыми, жёлтыми, красными точками звёзд лента, в верхнем углу которой мигали, сменяясь, символы — нумерация секторов. Таня честно пыталась распознать в картинках что-то знакомое, но знаний по астрономии ей не хватало. Будь она профессором астрономических наук, то, возможно, узнала бы Солнце среди миллиардов других звёзд, или узнала бы целый кусок пространства, включающий в себя родную звезду, но за плечами был лишь краткий школьный курс и научно-популярные фильмы. Недостаточно для того, чтобы лихо ткнуть когтем в карту и протявкать координаты своей планеты.
Положив ладонь на голову откровенно приунывшей Тани, Гордеон остановил показ и сказал:
— Она не знает номер своего сектора и не признает его изображения. Амели, мне пришлось поставить ей универсальный переводчик, чтобы она стала понимать всеобщий язык, известный всем разумным существам галактики.
Повисло потрясённое молчание. Гордеон усмехнулся и сказал:
— Пока вы не стали выдвигать совсем уж причудливые версии, озвучу свою, а ты, рыжая, оцени верность моей догадки. Набарр отыскал мир, не указанный на картах Сообщества, мир, жители которого еще не научились выходить за рамки своей звёздной системы?
Таня закивала и благодарно лизнула руку Гордеона: без него она бы никак не сумела объясниться.
— Фантастика! — выдохнули все. На Таню теперь смотрели как на чудо природы, как смотрели бы на Земле на вышедшего из летающей тарелки зелёного человечка. — Девочка из никому неизвестного мира! В теле собаки! Это же сюжет для фантастического романа! Никогда бы не поверили, что в нашей галактике (!) есть неизведанные уголки и неучтённые миры!
— Везёт вам на необычные дела, шеф, — присвистнул Хвар. — Трудно будет родной мир рыжей отыскать.
— Нетрудно, только что не сразу, — возразил Гордеон. Он обернулся к замершему в сторонке Стиру, изумлённо осматривающему оборудование кают-компании и не менее изумлено наблюдающего за разворачивающимися событиями: — Спасибо вам за сочувствие и помощь. Я у вас в неоплатном долгу.
— Да чего там, Чёрный… э-ээ… господин полицейский. Невеликое дело еды сварить и таблеток притащить. Интересно у вас тут, в полиции, — высказался Стир и нежно посмотрел на Таню, — но можно меня к какому-нибудь собачьему питомнику приткнуть? Обещаю, что буду хорошо ухаживать за собаками, я успел к ним привязаться.
На нём сосредоточились взгляды всех полицейских отдела, смотря на него, как на дар небес и ответ на все молитвы. Стир испуганно попятился, но его остановила тяжёлая ладонь бригадира Хвара:
— В самый лучший питомник пристроим, дорогой! С самыми наилучшими рекомендациями!
— А меня там не убьют? — опасливо уточнил Стир, догадываясь о причине внезапного энтузиазма в вопросе его трудоустройства и сожалея, что завёл речь о питомнике.
— Зачем же будут убивать отличного, хоть и немного любопытного работника? Стир, в светлых мирах не убивают всех без разбора, и за тобой будут присматривать наши сотрудники.
