Нечаев перестал вышагивать и повернулся к модели системы. Офицеры штаба также прекратили разговоры и, не торопясь, обступили виртуальное изображение. Операция началась строго по утвержденному плану. Военные корабли харгов принялись открывать гиперпространственные воронки в абсолютно случайных координатах системы. И поначалу противник реагировал на это и посылал свои корабли для прояснения ситуации. Но из-за количества появлявшихся переходов вскоре перестал это делать. Тогда некоторые воронки стали открываться в заранее определенных местах, и через эти переходы в обычное пространство забрасывались маломощные маяки, способные транслировать опорный сигнал в гипер на расстоянии одной минуты пути. Таким образом на ходу создавалась сеть гиперпространственного позиционирования, для более точного определения координат формирования воронки.
На изображении то тут, то там появлялись зеленые точки, рядом с которыми высвечивались порядковые номера. Эти маяки после выхода в обычное пространство сразу запускали свои двигатели и углублялись внутрь беспрыжкового пузыря. Так их сложнее уничтожить – сначала придется догнать. Когда минимальное количество маяков уже было размещено в системе, то началась следующая стадия плана. На расстоянии десяти световых секунд от планеты Оршу поочередно были выброшены станции доразведки, способные обеспечить детализацию всего, что там происходит. До этого информация поступала от единственного зонда разведчика, который находился на большом удалении от планеты, поэтому его информация датировалась минус семнадцатью часами. Когда появилась первая станция вблизи планеты, точка, ее обозначающая, замигала и раздался звуковой сигнал. От планеты появилась выноска, и в открывшемся окне побежал сухой текст. Нечаев не стал ждать, пока появится вся информация, вытянул правую руку в сторону планеты и жестом зафиксировал ее. Левой рукой, размашистым движением отправил всю модель системы Хадар вверх. Затем бросил точку в центр и согнул руку в локте. Маленькая точка резко увеличилась в размере – и перед штабом флота предстала планета Оршу, но о том, что появилась возможность разглядеть детали, говорить не приходилось. От увиденного многие генералы и адмиралы раскрыли рты, с таким же видом стоял и Нечаев. В радиодиапазоне ничего не было – только жуткое марево из помех, РЭБ противника просто забивало все. А в видимом диапазоне были заметны линзообразные объекты, находящиеся на орбите планеты. Их оказалось достаточно много, и двигались они по орбитам с разным наклонением, что создавало эффект сетки. Но это еще не все: вся планета была заключена в некий пузырь, переливающийся от голубого до розового цвета. Он не позволял рассмотреть, что происходит на поверхности.
Нечаев закрыл рот и, пожевав губы, спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Кто-нибудь понимает, что это?
На удивление ему сразу ответил один из офицеров, недавно вошедший в командный состав:
– Я думаю, что это плазменные щиты, аналоги тех, что мы видели на их кораблях.
– Это какой энергией они располагают, что смогли накрыть всю планету плазмой? – высказался кто-то из генералов.
– И как нам с этим бороться? – послышался чей-то вопрос.
В этот момент Нечаев сообразил, что из-за таких настроений они проиграют битву, так и не начав.
– Отставить панику! – гаркнул он и обвел штаб суровым взглядом. – Я не верю, что у этой штуки, – Нечаев указал на изображение планеты, – нет уязвимых мест. Для этого и собрали ваши светлые головы здесь, чтобы решать эту задачу. Значит так, общий щит планеты будет планетарным щитом, а те, что на орбите, – орбитальные щиты. – И, не останавливаясь, Нечаев обернулся в сторону, где находились посты различных служб и бросил: – Определить параметры орбитальных щитов, диаметр, толщину, состав. И поживее!
Через минуту, в стороне, появилось отдельное изображение орбитального щита с указанием его характеристик: диаметр двадцать километров, пятьдесят метров толщиной и состоящий из водорода в состоянии плазмы. Но данная информация особо не помогла, никто так и не придумал, что с этим делать. Хотя сейчас и не видно, но наверняка под орбитальными щитами находятся мобильные силы флота противника и просто так расстреливать себя не позволят.
Нечаев в данный момент думал о том, что же решит Волков и компания. Они тоже видят эту картину, но в непосредственной близости, и, похоже, от их решения будет зависеть дальнейшая судьба операции. Как ответ на его мысли прозвучал очередной предупреждающий сигнал. Изображение планеты слегка уменьшилось, и на небольшом удалении над северным полюсом появился маркер. Доклад поста контроля не заставил себя ждать:
– Формирование воронки на расстоянии десяти тысяч километров от поверхности.
