Я еще раз вздохнула и осмелилась приоткрыть один глаз. На меня и в самом деле смотрели белки — передо мной висела сосна, то есть мы висели перед сосной, ну и на дереве были белки… Елки-палки…
— Чего уставились? — спросила я и открыла глаза целиком. — Работы нет? Я сейчас ее вам найду.
Белки прыснули вниз, не дожидаясь, пока прилетит, а я осмелела настолько, что покрутила головой. Положение шатко-устойчивое. То есть вниз не лечу, но и выше пока страшно подниматься. Да и чем рулить? А, вот и метла.
Давай, Яга, отцепись уже от бортика. Ступа разумная, магическая, поумнее тостеров и мультиварок будет. Она на мой свист прилетела и автономно питается, а раз питаться способна, у нее точно мозги имеются. Ты видела птицу, которая падает ни с того ни с сего? У нее электроника не откажет, пилот не ту ручку не дернет, и вообще, ты Яга или не Яга?
Кое-как отодрав от бортика пальцы — инстинкт самосохранения был все-таки очень велик! — я протянула руку к метле. Что метла, что ступа как того и ждали — нетерпеливо затряслись, но мне как-то уже совсем страшно не было. Не очень приятно, а если вниз посмотреть?
Вообще я все, что выше пятого этажа, тоже не очень любила. То тут… интересно даже? Я осторожно повела метлой, кот предусмотрительно сполз по мне вниз и кое-как утрамбовался между моим роскошнейшим задом и ступой, а я почувствовала, что мы движемся. Мелко так потряхивало, как будто двигатель в ступе работал, но в целом… не очень и страшно?
Я повела метлу вперед, ступа остановилась и попятилась назад. Опять туда-сюда, ага, это, значит, у нас направление, а высота-а-а-а-а!..
— Хорош уже, Яженька, — сдавленно мявкнул кот, — болтаться-то, мне нехорошо уже, пощади. Завтрак обратно просится.
А мне наоборот хорошо?
Нет, серьезно? Я прислушалась к себе и неожиданно поняла, что страх все еще был, но не без удовольствия. На душе было спокойно, и настрой был положительным. К тому же посмотреть вокруг было на что.
Подо мной расстилалось поле. Зеленое поле с яркими вкраплениями серого, синего, темного-коричневого и голубого, но поле было везде, куда только хватало моего взгляда. От горизонта до горизонта, а над головой облака. Еще выше мелькнуло раскаленное солнце — тьфу, ослепило даже— и ветер на высоте раскачивал ступу как кабинку колеса обозрения, но в отличие от аттракциона мне не хотелось лечь на дно и прикинуться ветошью.
— Это что, все… мое? — потрясенно проговорила я. — Вот это все… Черный лес?
— Он самый, Яженька, граница между Явью и Навью. Ты как первый раз видишь. Или и это забыла?
— Забыла, — кивнула я.
Да как такое вообще возможно забыть? Огромные исполины — дубы и буки, длинные сосны и целые скопления голубых елей, блестящие водоемы, прорывающиеся из моря зелени острые скалы и пригорки. А сколько всего таинственного и красивого ниже, под ветвями?...
Это не просто красиво, это сказка. Сказка не то, где я оказалась, сказка то, что я видела под собой. Первозданная красота, не тронутая, не загубленная, живая! Под каждым кустом, в каждом пне — я в этом была уверена — кто-то жил, дух, черт или зверь какой. Живое все, мыслящее, и я теперь за это в ответе.
Вот это пугало больше, чем высота и полет. А если я не справлюсь? Если ошибусь? Как прошлые Яги на это решались?
— Куда лететь-то? — спросила я у кота. Ему там, придавленному, было несладко, но он крепился. — В какую сторону? Тут все одинаковое!
— От солнца, — буркнул кот.
— Оно у меня над головой прямо.
Кот высунул лапу.
— Тогда против ветра.
Я пожала плечами — против ветра так против ветра — и махнула метлой
Лес все не кончался. Зелень — то темнее, то светлее, безбрежное цветастое полотно, то ровное, то бущующее под ветром, то млеющее под солнцем. Я спустилась ниже — и ветер был не настолько сильный, и рассмотреть можно было, что внизу творится, хотя везде была тишь да гладь.
Коту надоело ворочаться в моих телесах, он вылез, уселся ко мне на плечи. Скорость у ступы была невелика — насколько я могла прикинуть, километров десять в час. Ползла она, как городской автобус, если не медленнее. И, естественно, мне захотелось проверить, можно ли быстрее. Оказалось, вполне, только стоило мне это кошачьего ора и, кажется, до крови разодранной спины. Разгон у ступы был впечатляющий! Больше я так не рисковала.
Потом на горизонте я заметила нечто. Темное, будто поднимающееся из земли и исчезающее в небе, так в кино и мультиках изображают всякую тьму… Я вглядывалась в этот Мордор и понимала, что это и есть Навь, то, что я берегу от людей. Или наоборот, людей от этого. Но что-то подсказывало — не так страшен мир по ту сторону, как по эту.
Никто оттуда не пытался причинить зла ребенку, сказала себе я. Не черти, не змеи и не Кощей принесли его мне как плату, а люди. Самые обычные люди, которым он оказался не нужен.
— Близко не подлетай, — предупредил кот. Но ступа и сама не изъявляла желания лететь в темноту, даже немного артачилась.
Мы зависли на расстоянии, по моим прикидкам, километра, и наблюдали. Вроде все тихо?
