Ветер как обычно, серой не пахнет, птицы уже не так громко, но поют, какая-то зверюшка бегает…
— Что мне там было надо? — пробормотала я себе под нос, но кот услышал.
— Главное, тихо все, Яженька, — успокоил он меня. — Ну, раз такое уж дело, что было, то травой поросло.
Да… а если вдруг нет? Но никакого Ока Саурона я не видела, ничего не сверкало, не гремело, не пыталось вырваться. Просто… просто тьма, тот мир, загробный, наверное, или просто иной, куда людям хода нет, а меня вот зачем-то носило…
— А кто мог знать, зачем я туда ходила? — задала я очень глупый вопрос. Мало ли! Все-таки лучше ведь иметь информацию, да?
— Кощей может, — негромко муркнул кот, — но знает или нет, скажет или нет… Он так-то мужик сердечный, жадный только. Захочет — скажет. Ежели знает. Не захочет…
— Придется платить, да?
Я подумала, что в принципе это надежнее. Информация против платы. Только вот как бы с ним сторговаться так, чтобы он против меня еще ничего не получил? Он как бы на моей стороне, но если переметнется или сам по себе будет? Да и вообще, каков он, этот Кощей? Если Баба Яга это своего рода выборная должность и Яги разные были, то и Кощей может быть со всякими допущениями.
Ой, беда! А это что еще?!
— Что это там? — прислушалась я, всполошившись и покрепче ухватившись за метлу. — Гром?
— Ничего, Яженька, оно тут всегда так, — поспешил успокоить меня кот. — Убедилась, поглядела, можно дальше лететь? Не по себе как-то. Давно я по ту сторону не бывал, отвык...
Да, мне тоже было немного не по себе.
И мы повернули в обратную сторону. Как я теперь представляла себе свои владения: граница — это весь Черный лес. Моя изба примерно на треть ближе к людям, чем к Нави, наверное, не просто так, а потому, что люди от меня хотят чего-то чаще, чем нелюди. С последними проще — кому надо, придет сам, вон как Анчутка.
На одной из полянок заметила я что-то рыжее и решила спуститься. Все же заняты делом, это еще что?
— Ах ты шалава рыжая!
— Ой, ой. Матушка-Яга да Баюн-батюшка. А чой-то вы в наших краях?
Лиса, которую мне так недобро описал медведь — тот, который Потапыч, вальяжно валялась на травке, распушив хвост. При виде нас с котом она не проявила никакого почтения, только улыбалась.
— Ты чего накушалась? — строго спросила я. — А ну встань, когда с тобой я разговариваю!
Лиса очень нехотя перевернулась, скривив мордочку, встряхнулась, села, сложив лапки и обвив вокруг себя хвост. Ну как есть стервь рыжая. Ой, не люблю таких баб.
— Все работают, а ты, значит, тут ваньку валяешь, — заключила я. — Нехорошо.
— Нехор-рошо, мр-р, — ласково муркнул кот, спрыгивая из ступы на землю. Я-то уже знала — не к добру у него это мурканье. — Ой, нехор-рош-шо…
— Да что ты, матушка-Яга, — зачастила лиса, прикрывая пузо хвостом и манерно моргая хитрыми глазками. — Я по желанию твоему как хочешь, что хочешь…
— А что я хочу? — обернулась я к коту. Тот задумчиво наклонил голову.
— Это же лиса, — проворчал он. — Серьезного не доверишь… Она этим пользуется.
— У меня не такие работали! — отрезала я. Хорошо бы было постучать метлой о землю, но я боялась усвистеть куда-нибудь не туда. — Может, пусть с Полкашей копает?
— Могу копать, — согласилась лиса. — Могу не копать.
— Не копать мы и сами можем, — захекал кот.
— У меня лапки…
— У всех лапки.
— Нежные.
— У всех нежные, — фыркнул кот. — Вот, — он крутанулся вокруг себя и заявил: — Пусть в бане красоту наведет. Как раз приедем, там уже все готово. Наверное. М-мр?
— Мр, — согласилась я. Вообще-то этап с красотой я хотела за собой оставить. Хоть к чему-то руку я должна приложить? — Может, пусть траву красит?
— Ты чего, Яженька? — оторопел кот. — Кто же ее красит?
— Солдатики.
Кот переглянулся с лисой. Так, кажется, я немного перемудрила.
— Богатыри, — поправилась я, хотя и понимала, что тут богатыри точно ни траву не красят, ни снег не убирают, пока не растаял… О!
— В общем, мне не надо, чтобы было красиво, мне надо, чтобы ты умудохалась! — объявила я и пожалела, что так мало встречалась с лейтенантом из воинской части — всего одну увольнительную. Поэтому запас армейских шуточек у меня иссяк быстро. Впрочем, только шуточки от этого свидания хороши и были, местами черный юмор, так сказать.
— Так и быть, доставим тебя к месту производства работ, — добавила я. Кот сразу нацепил на морду выражение, полное сожалений о моем душевном здоровье. Он-то понимал, что места в ступе не так и много, но возражать не стал, залез в ступу и аккуратно придавился там моим животом.
— Полезай за котом. Иначе я сама тебя сюда суну!
