— Что? — сумела выдавить из себя она и обернулась, чтобы посмотреть на маму.
Она с трудом сглотнула, пытаясь смочить ее чрезвычайно сухое горло.
— Что ты сказала? — снова спросила она дрогнувшим голосом.
— Я думаю, что ты услышала меня, — сказала Клара, глядя дочери прямо в глаза.
— Я не… — начала Лорен, но Клара покачала головой, разочаровавшись во лжи дочери.
— Пожалуйста, не выставляй меня идиоткой, — прервала её Клара. — Вопреки распространенному мнению об амнезии «старых» людей, у меня до сих пор острый ум.
— Слушай… — сказала Лорен, сделав шаг на кухню.
— Нет, — Клара сделала шаг навстречу. — Я хочу, чтобы ты послушала меня минуту, — заявила она, глядя на дочь. Лорен молчала, поэтому Клара продолжила. — Мне не понравилось то, что ты солгала мне вчера днём, — сказала она. — Я не вчера родилась, но, я должна признать, ты выдумала правдоподобную ложь.
— Прости, — извинилась Лорен, но Клара подняла руку, чтобы остановить ее дочь.
— Мне не нравится идея, что ты врешь и не уважаешь правила этого дома, — разочарованно сказала Клара. — Тот факт, что ты в отношениях с девушкой, не освобождает тебя от правил. Ты старшая из детей и ты должна подавать своим брату и сестре пример.
— Я… — Лорен попыталась оправдать себя, но Клара подняла руку снова.
— При нормальных обстоятельствах я бы наказала тебя, — сказала Клара. — Но… Я не собираюсь этого делать. По крайней мере, сегодня.
Клара встала перед Лорен и сложила руки на груди.
— Ты сядешь под домашний арест, — всерьёз сказала Клара. — И ты начнешь соблюдать правила этого дома теперь. Это ясно?
— Да, — тихо ответила Лорен.
— Это должно остаться между мной и тобой, — продолжила Клара. — Твой отец не должен узнать об этом, хорошо? — спросила она, и Лорен кивнула головой. — Поверь мне, когда я скажу, что тебе невероятно повезло, — улыбнулась она. — Если бы вас застукал твой отец, то он запретил бы вам видеться, — заметила она. — Если он не показывает этого, это не значит, что он не переживает. Но, в конце концов, мы оба знаем, какого быть влюблённым подростком, Лорен. Мы понимаем, что ты чувствуешь к Камиле. Это естественно для вас хотеть быть вместе.
Она остановилась на мгновение, чтобы изучить лицо своей дочери, прежде чем продолжить.
— Это не значит, что я зла, — продолжала она. — То, что меня расстраивает больше всего, это то, что я чувствую, что больше не могу доверять тебе, Лорен, — тихо сказала она. — Ты нагло лгала мне, и это заставляет меня сомневаться во всем, что ты говоришь. Мы так гордились тобой, когда ты доверилась нам и рассказала о своей ориентации, — отметила она. — Я стараюсь понять изо всех сил, почему ты лжешь мне, — сказала она.
Лорен не сказала ни слова и не смотрела на маму, не зная, что делать.
— Прости, — снова сказала Лорен через некоторое время, но Клара молчала. — Я… У меня нет никакого оправдания своему поведению…
— Ты влюблена, — вздохнула Клара.
— Прости, — повторила Лорен, но ей казалось, что это слово уже потеряло свой смысл. — Этого больше не повторится…
— Смотри, в этом и проблема, Лорен, — сказала Клара. — Я не знаю, верить ли тебе или нет.
— Это правда, я клянусь, — сказала Лорен, шагая в стороны мамы. — Я терпеть не могу лгать, но я сделала это…
— О чем ты жалеешь? — спросила она с интересом. — О том, что нарушила правила или о том, что тебя поймали на лжи?
Лорен не ответила, пытаясь сформулировать приемлемый ответ. Правда была в том, что она не сожалела о сексе с Камилой. И когда они были вместе, она и думать не могла о каких-то правилах. Она чувствовала себя хорошо, несмотря на то, что родители против такого получения удовольствия. Тем не менее, Лорен жалела о том, что ее мама поймала ее на лжи и потеряла все доверие к ней. Она никогда не хотела, чтобы её родители относились к ней с подозрением или сомневались в ней.
— Я не жалею о нарушении правил, — наконец сказала Лорен. — Но я жалею о том, что лгала.
— По крайней мере, ты честна, — признала Клара с грустной улыбкой на губах.
— Почему ты ничего не сказала вчера? — спросила Лорен. — Ты могла бы поговорить со мной и Камилой одновременно.
— Камила не моя дочь, — сказала Клара. — Я не имею права ругать её или что-то в этом роде, — объяснила она. — Кроме того, Камила не несёт ответственности за такие поступки. Независимо от того, что является правильным, а что нет, реальность такова, что она не обладает таким же тормозом в мозгах, как ты и все остальные. Это то, что привело её к реабилитационному центру. Этот «тормоз» помогает думать прежде, чем делать. Ее тело реагирует прежде, чем ее мозг успевает подумать.
Клара дала Лорен многозначительный взгляд.
— Вот почему она почти не виновата, — сказала она. — И именно ты должна взять на себя больше ответственности в этих отношениях. Ты должны быть достаточно ответственной за вас обоих.
— Ты только что сказала, что Камила большая девочка и может ухаживать за собой, — сказала Лорен, начиная путаться. — Теперь ты говоришь, что мне нужно взять на себя ответственность, потому что она не может.
