Тряпичная кукла полностью

Волк обогнул стол и подошел к нему. Эдмундс, подумав, что он решил его выслушать, протянул ему первый документ, но Билл выхватил у него из рук всю пачку и швырнул на пол. В ответ на это оскорбление со всех сторон посыпались глумливые смешки. К ним подошла Бакстер. Симмонс, вспомнив, что еще недавно был начальником, тоже встал.

– Мне нужно знать, зачем вам понадобились улики по делу Пула, – сказал Эдмундс.

Его голос стал громче, но задрожал, выдавая охватившее парня волнение.

– Что-то не нравится мне твой тон! – выкрикнул Волк и двинулся на нескладного молодого человека.

– А мне не нравится ваш ответ! – ответил Эдмундс, удивив всех вокруг, а заодно и себя. – Зачем вы затребовали эти материалы?

Волк схватил Эдмундса за горло и с силой ударил головой о стену совещательной комнаты. Матовое стекло пошло трещинами.

– Эй! – закричал Симмонс.

– Волк! – заорала Бакстер и бросилась их разнимать.

Детектив отпустил Эдмундса, по затылку которого текла тоненькая струйка темной крови. Эмили встала между ними.

– Волк! Что на тебя нашло? – рявкнула она ему в лицо.

– Скажи своему щенку, чтобы держался от меня подальше, – проревел он.

Эмили с трудом узнавала стоявшего перед ней человека, дико вращавшего глазами.

– Он больше не мой, – произнесла она. – Ты с ума сошел, Волк.

– Я с ума сошел? – вновь перешел он на крик с багровым, перекошенным от злобы лицом.

Бакстер уловила скрытую в его словах угрозу. Еще чуть-чуть и все узнают о тайне, которую она хранила столько лет. Эмили собралась с духом, в душе радуясь, что ей больше не придется притворяться.

Волк застыл в нерешительности.

– Вместо того чтобы разбрасываться обвинениями, пусть лучше займется делом! – выпалил он.

– Что он тебе сказал? – спросила Бакстер.

– Я вас ни в чем не обвинял, – вскинулся Эдмундс, – просто хотел помочь делу.

Пропустив начало конфликта, на пороге своего кабинета возникла Ванита.

– Что вы не поделили? – гаркнула Бакстер, обращаясь сразу к обоим.

– Чем копаться в моих старых делах, делал бы лучше свою работу!

– Ага! Да пошел ты! – ответил Эдмундс, опять повергнув всех в шок этим несвойственным ему ответом. Между пальцев в том месте, где он держался за голову, текла кровь.

Волк вновь бросился на парня, но Симмонс оттащил его назад. Бакстер наклонилась к Эдмундсу и прошептала:

– Ты правда копался в архиве?

– Я кое-что нашел.

– Ты все же меня не послушался.

– Я кое-что нашел, – повторил он.

– Ни в жизнь не поверю, что ты встанешь на его сторону, – сказал Волк.

– Не встану! – крикнула Бакстер. – Вы оба козлы, что один, что другой!

– Хватит!

В отделе повисла мертвая тишина. Ванита смертельно побледнела и подошла к скандалистам.

– Эдмундс, пусть кто-нибудь посмотрит, что у вас с головой. Бакстер, займитесь делами, которые вам поручены. А вас, Коукс, я с этого момента отстраняю от расследования.

– Не выйдет, – пренебрежительно бросил он.

– И кто же мне помешает? Уж не вы ли? Вон отсюда!

– Я согласен с Волком, коммандер, – выступил в защиту обидчика Эдмундс, – вы не можете его отстранить, без него мы не обойдемся.

– Внутренних конфликтов в отделе я не допущу, – сказала она Волку, – уходите, вам здесь больше делать нечего.

На мгновение все напряженно застыли и затаили дыхание, ожидая реакции Волка. Но тот, ко всеобщему разочарованию, лишь горько усмехнулся, вырвал руку из клещей Симмонса, похлопал Эдмундса по плечу и ушел.

На планерке, назначенной на десять утра и посвященной ходу расследования, кроме Симмонса и Ваниты никого не было. На доске, гордо возвышавшейся посреди совещательной комнаты, сложились в пазл двенадцать имен. К сожалению, идентификация последней жертвы, Роналда Эверетта, не стала тем откровением, на которое так надеялся Симмонс. Им по-прежнему не хватало какой-то детали.

– Стало быть, кроме нас больше никого, – улыбнулся Симмонс.

– А где детектив-сержант Шоу? – спросила она.

– Понятия не имею. Он не отвечает на мои звонки. Эдмундса увезла «скорая», наложить несколько швов, а Коукса вы от дела отстранили.

– Так уж вышло. Судя по тону, вы, Терренс, считаете, что я поступила плохо.

– Не то чтобы плохо, – ответил Симмонс, – просто… смело.

– От него одни проблемы. С учетом обстоятельств, винить его нельзя, но мы подошли к этапу, когда он не столько приносит пользу, сколько вредит.

– Положа руку на сердце, я с вами согласен, но проводить расследование в одиночку не в моих силах, – сказал он. – Верните хотя бы Бакстер.

– Не могу. После ее провала с Гэрландом это невозможно. Я дам вам в подмогу кого-то другого.

– У нас нет на это времени. Через два дня должна умереть Эшли Локлен, еще через два Коукс. А Бакстер в курсе этого дела и если вы не дадите ей им заниматься, это уже действительно будет плохо.

Ванита покачала головой и что-то прошептала.

– Ну хорошо, под вашу ответственность. Но я все равно остаюсь при своем мнении. Мои возражения будут соответствующим образом задокументированы.