Тряпичная кукла полностью

Временно бездействовавшая люминесцентная лампа зажужжала и ожила, но поскольку ее перед этим замазали то ли объедками, то ли кровью, издаваемое ею сияние, отбрасывавшее на стены черные тени, больше напоминало пламя свечи. В небольшой комнатенке воняло какой-то заразой и горелой пластмассой.

Джоэл осекся на полуслове и прикрыл глаза от потока грязного света. На нем было лишь поношенное нижнее белье, неспособное скрыть множественные шрамы на теле. Но они отнюдь не являлись следами жестоких стычек или несчастного случая – рубцы нанесли собственноручно. По темной коже были разбросаны кресты разных форм и размеров, одни порезы от времени потемнели, другие выглядели свежими, багровыми и воспаленными.

В целом комната вполне соответствовала ее обитателю: на покрытой желтыми пятнами кровати лежала Библия с окровавленными страницами. Многие из них были грубо вырваны из своих Евангелий и приклеены слюной где только можно, накладываясь друг на друга в тех местах, где слово господне не умещалось в тесном пространстве палаты.

Будто вынырнув из транса, Джоэл медленно поднял на Волка глаза и улыбнулся.

– Детектив, – тихо произнес он и широким жестом обвел комнату, – я очень хотел, чтобы вы это увидели.

– Зачем? – шепотом спросил Волк, вежливо прикрывая нос. – Мне это ни к чему.

– Я много думал о той ситуации, в которой вы оказались… – сказал Джоэл и провел рукой по обезображенной груди. – Я могу вам помочь. Вас спасет вот это.

– Самоистязание?

– Бог.

Волку вдруг пришло в голову, что путь самоистязания может привести к более ощутимым результатам, чем религия.

– И от чего же меня надо спасать, Джоэл? – устало спросил он.

Собеседник расхохотался. Волку этот разговор надоел и он повернулся, чтобы уйти.

– Три года назад я потерял младшую сестренку, – произнес Джоэл. – Ее убили. Наркотики. Она задолжала каким-то ублюдкам полторы сотни фунтов. За это они содрали с ее лица кожу.

Волк повернулся и взглянул на Джоэла.

– Я… Да что там говорить, вы и так знаете, что я хотел с ними сделать. Медленно, очень медленно порезать на куски, чтобы они мучились. Чтобы прочувствовали все на собственной шкуре. – Губы Джоэла расплылись в жестокой ухмылке, он невидящим взглядом уставился в пустоту, будто представляя себе акт мести. – Я стал готовиться. Следил за ними. Но подобраться к ним было очень трудно. Я почувствовал себя беспомощным. Вы понимаете, о чем я?

Волк кивнул.

– Безнадежные времена, правда? Чтобы восстановить справедливость, у меня оставался только один выход. Я заключил сделку.

– Сделку? – спросил Волк, от удивления не в состоянии двинуться с места.

– Да. Их души в обмен на мою.

– На вашу душу?

Волк со вздохом посмотрел на окружавшие его со всех сторон страницы из Библии. И дурак же он был, что в течение столь долгого времени потворствовал этому фанатику. В коридоре санитар насильно спроваживал в палату непослушного пациента.

– Спокойной ночи, Джоэл, – сказал он.

– Через неделю я нашел у двери своей квартиры мешок для мусора, обычный черный мешок для отходов. Сколько же там было крови. На моих руках, на одежде…

– Что было в мешке?

Джоэл его не услышал. Он вновь увидел на ладонях кровь, вновь ощутил ее металлический привкус. Потом опять что-то забормотал, пополз по комнате к своим немногочисленным пожиткам, вырвал из изуродованной Библии еще одну страницу и что-то черкнул на ней карандашом.

До Волка вдруг дошло, что собеседник не читает молитву, а произносит речитативом число. Он осторожно взял у Джоэла листок.

– Это телефон, – сказал Волк.

– Он идет за мной, детектив.

– Чей это номер?

– «Вторая смерть, море огня», – процитировал Джоэл подходящий стих, прочитав его на стене за спиной Коукса.

– Джоэл, чей номер вы…

– Вечное проклятие. Здесь любой испугается.

По его щеке покатилась слеза. Затем он медленно взял себя в руки, посмотрел детективу в глаза, опустил взгляд на мятую страницу в его руках, грустно улыбнулся и добавил:

– Но знаете, оно того стоило.

Пятница, 11 июля 2014 года

7 часов 20 минут утра

Бакстер подумала, что разобьет свою «Ауди», что было бы весьма прискорбно, ведь она всегда ездила очень аккуратно и по праву считала себя великолепным водителем. Ей не оставалось ничего другого, кроме как поставить машину на обочине проспекта, которая после установки на углу парковочного автомата каким-то непостижимым образом превратилась из усеянной камнями стройплощадки в действующую автостоянку.

Она приехала подготовить Эшли к переезду в безопасное место, который наметили на следующий день. По приказу Ваниты их роль была проста – они с Эдмундсом увезут ее в неприметной машине и на окраине города передадут Симмонсу. После чего Эшли пересадят в другой автомобиль и отвезут на южное побережье, где ее будет ждать с катером бригада Службы защиты свидетелей. Как и раньше, о конечном пункте назначения им ничего не сообщалось.