– Сделаем так. Дадим ей время спокойненько похоронить мужа и справить по нему поминки… Ну, не варвары же мы! А завтра отправляйтесь к ней с ордером на арест. И еще, – шеф постучал пальцем по столу, сосредотачиваясь. – Прошу тебя, Жан, не забывай сообщать Наташе, где тебя следует искать. Я всегда должен знать, где в данный момент находятся мои сотрудники. Договорились?
– Договорились.
Их беседу прервала Наташа, появившаяся в дверях.
– Сергей Георгиевич, там…
– Ну, что там – землетрясение! – гаркнул подполковник.
– Звонит Светлана Михайловна, – сконфуженно произнесла она. – Настаивает на разговоре с Жаном Игоревичем.
Маркин вопросительно посмотрел на Жана. Тот встал, но шеф жестом предложил ему оставаться на месте.
– Вот что, Наталья Константиновна, переключи разговор на мой телефон.
Наташа вышла в приемную. Наступила короткая тишина. Жан поднес трубку к уху и услышал взволнованный женский голос:
–Алло, это Светлана Михайловна. Вы меня слышите?
– Да, слышу.
– Творится что-то невероятное. Если так будет продолжаться, то я наверняка попаду в психушку. Вчера мать уехала…
– Светлана Михайловна, говорите по существу, – перебил ее Жан и сделал знак Маркину, чтобы тот взял трубку с параллельного телефона. -Говорите, что случилось?
– Скажите, вы могли бы срочно выехать ко мне? Это очень и очень важно.
– Да говорите же, что стряслось!
– Этой ночью труп исчез.
– Что?
– Взял да исчез… Хоронить некого…
– Выезжаю, – растерянно промычал Жан.
Оба, подполковник и Жан, словно ошпаренные, кинули трубки на рычажки телефонов. Маркин бросил на Вадима беспомощный взгляд, почесал затылок и внезапно разразился диким раскатистым смехом.
– Покойник сбежал… Радуйся, Вадим, накаркал, – и он вновь стал захлебываться от смеха.
Таким его никогда не видели.
10
До болот Мидас добирался добрых двенадцать часов – от восхода до заката. Бежал, шел, потом снова пускался бегом, останавливался, чтобы перевести дух. Ноги ныли от отеков. Каталепсия не проходила. Каждый раз его передергивало, когда он представлял, что тело Мертвеца стало его плотью.
Вконец измотанный добрался до леса. Здесь стало легче, и он мог расслабиться.
Небо после ночной грозы по-прежнему было затянуто тучами. Он продвигался к запеленгованному его разумом объекту. Вдруг остановился. Показалось, что информант больше не направляет его. Но медлить не хотелось. В любую минуту его могли обнаружить непонятные по своей психологии существа. И тогда…
Так было, когда шел по улицам города: он видел на лицах землян отражение печали, скорби, страха. Его остановила женщина средних лет с вьющимися волосами. Ее зеленоватые глаза выражали не столько удивление, сколько испуг. Она приставала, таращилась На него и все бубнила под нос: «Рэм, ты воскрес?… Рэм, ты воскрес?… » Но встретив холодное и глухое раздражение в его глазах, схватилась за сердце…
Впрочем, теперь никакого повода для тревоги – кругом безлюдно, одни
диковинные деревья, сверху, сквозь кроны, смотрят на него набухшие от влаги темно-лиловые тучи. Природа готова снова взбунтоваться и начать светопредставление. Громыхнуло над головой – остервенело, надтресну, то. Яростно зазвучала симфония сил Тьмы и Света. Казалось, они сошлись в бешеной схватке, истязая друг друга. Схватка эта с каждым раскатом грома становилась чудовищно жестокой. Хлынул ливень.
Неожиданно в нем зашевелилось странное ощущение: кто-то неустанно дышит ему в спину. Чьи-то шаги позади него ошеломляюще точно совпадают с его собственными. Стоило ему остановиться, шаги затихали. Он обернулся – никого. Надо торопиться. Не куда?
Мидас полез в карман пиджака, извлек оттуда латуневый жетон-талисман с выгравированными знаками, зажал его в руке и услышал чей-то приглушенный голос. Это было похоже на загадочный сигнал, возникающий в сознании без предупреждения. Значит он снова под чьим-то контролем. Кто-то зовет, управляет им. Он стиснул виски ладонями, и в голове беспорядочно зашевелились обрывки фраз: «Углубляйся в лес… Сворачивай направо… Будь осторожен – трясинные болота… Найди тропинку, иди по ней, не сворачивая… Ворота… Пройди через них… »
И вот она – тропинка. Единственная, связывающая реальный мир с призрачным.
Дождь припустил еще сильнее. Ветер буйно раскачивал и теребил деревья. Они сходились друг другу в объятия, иные со свистящим треском валились, находя свою погибель в тяжелой болотной жиже.
Он ускорил шаг. Сердце клокотало от торопливой ходьбы, от предвкушения встречи. То и дело заступал за край тропинки, проваливаясь по колено в вязкую землю, отчего штанины брюк, покрывшись толстым слоем грязи, стали тяжелыми. Ноги чавкали в лакированных туфлях.
Ощущение, что кто-то движется по пятам, не покидало его.
Строго подчиняясь приказу, он остановился. Как бы выплывая из небытия, появились двустворчатые ворота, предусмотрительно распахнутые настежь. Через пятьдесят метров такие же ворота – массивные, кованые. Только тогда, когда нога нащупала под собой твердую почву, беспокойство покинуло его.
