Он вопросительно посмотрел на нее. Ее лицо было восхитительно прекрасно: темно-карие глаза – огромны, влажные губы – маняще приоткрыты, темные кудри отливали серебром. Округлая грудь, соски которой выпирали из-под легкой ткани, направлена прямо на него.
– Я провожу вас, – возразил Вадим и тоже схватился за ручку дверцы, – Не беспокойтесь, – категорично бросила она. – Я быстренько соберу кое-какие вещицы и сразу спущусь. К тому же мне надо переодеться.
Вадим провожал ее взглядом, продолжая любоваться изящной фигурой жгучей брюнетки: она шла красиво, ягодицы вразброс. Размахивая большой черной сумкой, она легкой походкой скрылась за углом своего дома.
Он понимал, что нельзя доверяться только интуиции, которая может быть обманчивой, но никак не мог поверить, что эта красивая женщина способна на убийство. Там, на допросе, она больше походила на загнанного в клетку зверька с трепещущим от страха телом. Разумеется, трудно проникнуть в мир ее чувств и Побуждений, но в том, что она не виновата, -Вадим не сомневался. Толстокожий Маркин, конечно, будет настаивать на ее аресте, "и это будет выглядеть вполне логично: улик против нее – пруд пруди. Но улики можно придумать, подкинуть… Зато ни в какие логические рамки не вписывались другие факты: исчезновение покойника, обезглавленный крысиный трупик, естественный страх женщины за свою жизнь и жизнь сына.
Неожиданно его внимание привлекли двое мужчин, стоящих на углу Светланиного дома. Один – молодой, лет тридцати, стройный брюнете пышной шевелюрой, второй – лет пятидесяти, на голову выше своего напарника. Они, оглядываясь по сторонам, что-то обсуждали, потом молодой отделился и, удовлетворительно кивнув головой, скрылся за. углом. Другой мужчина постоял, прислонившись спиной к стене, затем стал нервно расхаживать по тротуару, размахивая свернутой в трубочку газетой.
Вадим оглядел его с ног до головы. Это был высокий, брюхастый, степенный в походке человек с короткой стрижкой. Вадим стал лихорадочно припоминать, где его видел.. Вдруг замер: неужели Васин? Только у него была такая тяжелая нижняя челюсть с двойным подбородком, которая запомнилась ему там, в ресторане.
Настороженность росла, появилось ощущение злого умысла. Он снова упрекнул себя за то, что не настоял проводить Светлану до квартиры. «Внешнее добродушие, – вспомнил он ее мнение о Васине, – это просто личина, за которой скрывается сущий дьявол». А, что если этот дьявол пробудился? Мозг заработал на всю катушку. Выходит, что Светлана хорошо знает этого типа, если дает ему такую характеристику?
На заднем сидении Вадим нашел старую газету и, изобразив увлеченно читающего человека, не отрывал взгляда от объекта своего внимания. Часы на приборном щите машины уже остукали минут тридцать – столько отсутствовала Светлана. Тревожное чувство росло. Исполнять роль стороннего наблюдателя не хотелось. Значит, надо действовать.
Он еще раз смерил Васина взглядом, выждал, пока тот повернется к нему спиной, и почти бесшумно выскочил из машины. Воспользовавшись еще одним таким моментом, прошмыгнул у того за спиной, вбежал во дворик и исчез в подъезде. Там было тихо, безлюдно. Вадим рысью поднялся на четвертый этаж. Дверь была открыта. Он проник в коридор и остановился возле, двери в гостиную.
– Светлана! – крикнул Вадим. – Не слишком ли долго вы собираетесь!
Ответом ему было молчание.
Прислушался – ни шороха. Вадим открыл дверь. В это вечернее время комната, где еще накануне он стоял в скорбном молчании возле гроба с Рэмом, утопала в душном полумраке – она была унылой, холодной, мертвой. Вадим несколько раз зажмурился, чтобы привыкнуть к темноте, но ничего толком не мог разглядеть. Нашарив на стене включатель, нервно нажал на кнопку, но свет не зажегся. Когда зрение адаптировалось, увидел, что с окна исчезла одна штора – она теперь была наброшена на гроб.
– Светлана! – оглядываясь, снова крикнул Вадим, но уже не так громко.
Его голос лишь на мгновение прорезал тишину и замер в ушах. Тут что-то не так, подумал он. Чувство тревоги сменилось паническим страхом. Появилась уверенность, что кто-то находится в квартире, может быть даже в комнате, и наблюдает за ним. Действительно, рядом что-то проскрипело. Вадим достал из кармана зажигалку, чиркнул по ней пальцем и осветил, комнату.
– Светлана! – уже настойчиво крикнул он.
И тут до слуха отчетливо донесся легкий хлопок входной двери, затем – шум шагов по лестнице.
Вадим снова чиркнул зажигалку и, пока та горела, сдернул с гроба штору и ошеломленно уставился на него. Там лежала Светлана. Голова ее повернута налево, на горле проступала полоска от запекшейся крови. Вадим почувствовал, как задрожали колени и страх захолодил спину.
