Последние слова принадлежали появившемуся из-за шторы уроду. Это был коротышка с огромной головой, сидящей прямо на плечах, хорькова-тыми глазками, бесформенным телом, к которому приделаны короткие голенастые ноги и короткие ручки. Видно, состряпан он был под пьяную руку. Для довершения этого образа не хватало только рогов, копыт и хвоста. На лице играла улыбка – то ли плутовская, то ли идиотская.
– Знакомься, – усмехнулся брюнет, глядя на Зинаиду. – Это наш вездесущий Плющ. У него очень цепкие руки и реакция, как у кошки. С ним мы явились узнать, где твой драгоценный дружок Рэм.
– О чем вы? – голос ее срывался на крик. – Ваши подонки убили его. Или вы этого не знаете? Друзья называются… Таких друзей надо бросать в унитаз и смывать их за ненадобностью.
– Поосторожней, сикуха мокрожопая, – погрозился брюнет, с презрением отшвырнув сигарету. Он извлек из внутреннего кармана куртки нож и демонстративно стал чистить им ногти.
Зинаида смотрела оценивающе и холодно. Она быстро скосила глаза, прикидывая расстояние от кресла до двери, резко повернулась спиной и выскочила бы из комнаты, но перед ней мгновенно вырос, как валун, карлик. Он схватил ее за халат, сорвал его, обнажив ее тело.
– Шалый, как, вместе будем развлекаться с цыпочкой или по очереди?– урод похлопал ее по бедру и захихикал, крайне довольный своей идеей. – А тут есть чем поживиться.
– Отцепи руки, грязное животное! – она с омерзением ударила Плюща коленом в пах и тот, опрокинув проигрыватель, отскочил к стенке и плюхнулся на пол, продемонстрировав свои короткие ноги. – Что вы от меня хотите?
– Чтобы ты была спокойной и рассудительной, – поднявшись из кресла, сердито буркнул Шалый, продолжая держать в руке нож с обоюдоострым клинком. Он приблизился к ней пружинистой походкой, приставил тесак к горлу и спокойно отчеканил: – Мы хотим, чтобы ты делала то, что мы тебе прикажем. Ты должна охмурить следователя по фамилии Осипов, по имени Жан. И с помощью своих изумительных чар и объемов, направить следствие в другое русло. Он занимается причинами отравления Рэма, а надо, чтобы он взялся за поиски его трупа. Запомни, Рэм нам нужен живой или мертвый. Ну, как, Зинаида? Дело для тебя пустяковое.
Она зло глянула на Шалого, подобрала с пола халат, снова набросила его на себя и села на диван.
– А вы, ребята, не того? – она покрутила пальцем у виска.
– Ну, что ты, цыпочка, – язвительно фыркнул Шалый, взмахнув в воздухе ножом. – Мы академики в своем деле.
Говорить она уже была не в силах – ее сковывал страх. Глаза перебегали с Шалого на Плюща, который, почесывая затылок, успел подняться с пола. Под рукой не было подходящего предмета, которым могла бы вооружиться. Значит, придется хитрить и, воспользовавшись первой возможностью, спастись бегством. Кровь стучала в висках. На столике рядом с диваном увидела стакан с недопитым кофе – с толстыми стенками и тяжелым дном. Она мигом схватила его и запустила в чернявого. Тот успел увернуться, и стакан, пролетев мимо, ударился в стену и разлетелся на мелкие кусочки.
– Эй, сучка! – грозно выкрикнул Шалый. Он подскочил к ней и снова уперся острием ножа в горло. Глаза Зинаиды расширились от страха. -Тогда пеняй на себя. Впрочем…
Шалый подошел к телефону, взял трубку, набрал номер.
– Это ты, Зюзя? – спросил он. – Дай-ка трубку гаденышу.
Он повернулся к Зинаиде.
– Мадонна, тебя просят к телефону.
– Я не желаю ни с кем говорить! – язвительно выкрикнула она.
– Даже с сыночком?
– Что? – вырвалось у нее из груди. Она взволнованно подошла к телефону, взяла трубку. – Алло? Сашенька? Ты в полном порядке?
– Да, мамочка, – услышала она. – Делай так, как они велят, а то будут бить меня… Мамочка!
Сердце у нее сжалось, дыхание сперло.
– Успокойся, Сашенька, все будет хорошо, скоро мы будем вместе…
Разговор прервался.
Она снова села на диван и, рыдая, склонила голову к коленям. Слезы заволокли глаза. Она замотала головой, издав душераздирающий вопль:
–Не-е-ет!
Теперь Зинаида проклинала тот миг, когда решилась позвонить в редакцию «Городских новостей» и рассказать о своей встрече с Рэмом. Какой черт дернул ее за язык? Но дело было сделано, надо как-то выкручиваться.
– Ладно, ваша взяла, – она подняла голову, смахивая слезы. – А какая гарантия, что с сыном ничего не случится?
– Люблю сговорчивых, – добродушно откликнулся Шалый. – Мы возвратим сына обратно в оздоровительный лагерь, как только выполнишь нашу установку. Но знай, шуток мы не любим.
– Но Рэма нет в живых, – сбивчиво произнесла она. – Он умер от смертельной дозы…
– Это мы без тебя знаем, – прервал ее Плющ, сверля Зинаиду ненавистным взглядом. – Но ты же виделась с ним в городе… после смерти, – и он вдруг разразился глупым смехом. – Вполне живой, даже ходячий труп. Он-то нам и нужен. Тот самый, о котором ты прокаркала в газету.
– Ну, а зачем вам тот следователь, с которым я должна познакомиться? Вы и его хотите убрать?
– Ну, что ты, цыпочка, – по лицу Плюща скользнула все та же идиотская улыбка. – Мы ментов не убираем. Их надо беречь, а неразумных направлять на путь истинный. Поняла?
– И что я должна делать.
