– Решение здесь только одно: надо все грехи списать на кого угодно, кончать расследование и передавать дело в суд. Когда этот кто-то будет арестован и сядет в кутузку, слово останется за мной, то есть за правосудием. Так что все наши с тобой эмоции излишни. Да, Карпухин подонок, каких свет не видывал, да, втянул нас в грязное дело, но ведь и мы не лыком шиты, чтобы дать себя облапошить. Кстати, кто у тебя занимается этим расследованием?
– Осипов, Жан Осипов.
– Как он?
– Продолжает настаивать на дальнейшем расследовании.
– Но у него нет никаких конкретных данных – всего лишь внешние детали. Одни загадки без отгадок.
– Но он упрям, к тому же честен и принципиален.
– Эти качества и надо использовать. Труп исчез?
– Бесследно.
– Вот и надо направить всю его честность, смекалку и другие положительные качества на поиски трупа. То есть одно дело закрыть, другое открыть. Этого, кстати, и добивается Карпухин. И тогда, как говорится, и волки будут сыты, и овцы целы. Что же касается покушения на нашего человека, то это слишком… Божились, что власть руками не будут трогать. Я с ним поговорю настоятельно и жестко и, надеюсь, что этого больше не повторится.
Придя к единому решению, они допили коньяк, закусили горячим шашлыком и вышли на улицу. Моросящий дождь продолжал серебрить асфальт. Они пожали друг другу руки. Иван Гаврилович остановил такси и укатил, оставив Маркина наедине со своими паршивыми чувствами и мыслями.
19
Лом подцепил плиту, поднял и опрокинул ее. Под ногами зазияло отверстие, и туда просочился лунный свет. Колымей посветил керосиновой лампой. Показались ступеньки, спускающиеся в подземелье.
Вопреки ожиданиям, лесенка не была завалена землей: ведь в тот раз, когда он поднимал плиту, почва под ней обвалилась. «Чудно как-то, кому же понадобилось наводить здесь порядок?» – подумал Колымей, не подозревая, что ответ получит там, под землей.
– Подержи, Игнат, – он протянул другу лампу, потом бросил вниз лом и пузатый чемодан. – И подстрахуй меня.
Держась за руку напарника, Колымей свесил ноги в отверстие и, нащупав ступеньку, опустился на нее. Забрав керосиновую лампу, он стал медленно двигаться вниз.
– У тебя все нормально? – крикнул Игнат.
– Да, уже стою на земляном полу, – отозвался глухой голос.
– Иду за тобой.
– Только не забудь прихватить свою лампу. – Колымей поднялся на несколько ступенек и протянул руку. – Держись, чтобы не сорваться.
Оба очутились на вязком от влаги земляном полу. Темнота обдавала сырым спертым воздухом. Держа лампы перед собой, они шаг за шагом пробирались по узкому коридору с пористыми стенами, пока не очутились в просторном зале. Под ногами хлюпала жижа. В середине зала до потолка вздымались толстые колонны из пиленых камней, покрытых зеленоватой слизью.
Игнат остановился возле одной из них. Еле заметно проступало тут какое-то изображение. Он тщательно продраил его рукавом старенького пиджака. И тут же ахнул с благоговейным восхищением: барельефы с религиозной тематикой украшали колонну, выложенную из туфа. В трепещущем свете лампы увидел крест с сусальной позолотой.
– Колымей! – окрикнул он друга.
–Что там?
– Ты говорил, что на бумаге с шахматным этюдом были изображены кресты?
–Да.
– Тогда погляди сюда.
Победные колокола зазвенели у них внутри. Они навалились на розовый камень, чтобы сдвинуть его. И тот под напором дрогнул: скрипя протерся между такими же камнями, открыв потайное место. Колымей поставил лампу на пол, просунул руку в образовавшееся отверстие и вытянул оттуда длинный футляр, обтянутый овечьей шкуркой. Игнат замер в ожидании, пока тот разворачивал находку.
– Ну, что я тебе говорил? – торжествующе усмехнулся Колымей.
Он притащил чемодан, высыпал туда содержимое футляра – золотые монеты различного достоинства.
– Теперь ищем другие кресты, – посоветовал Колымей.
Еще три камня, из которых были сложены колонны, имели такие же изображения. Без особых усилий они отодвинули их, и в тайниках обнаружили различные предметы: кресты, иконные оклады, другую церковную утварь. Находки были из мягкого металла и того же желтого оттенка, каким бывает только золото. А из темного кожуха в чемодан снова посыпались монеты. Целая куча сокровищ, видимо, кем-то припрятанных до лучших времен, сверкали в раскрытом чемодане при свете ламп.
– Откуда у церковников было столько золота? – изумился Игнат.
– Поборы от прихожан, – предположил Колымей. – Думаю, пора собираться.
– Минуточку, – Игнат бросил взгляд на пористую стену с изображением двухглавого орла. – А это что? Может быть и за этой перегородкой находится потайная комната с миллионами в золоте?
Колымей двинулся к стене, поводил своим светильником вдоль нее, общупал всю, даже наваливался, но та не поддавалась.
