— Так я именно это и пытаюсь вам втолковать! — гранд-инженер внезапно принялся размахивать руками, только контрольные кольца сверкали. — Когда вы говорите, что человек теперь навеки застрянет за оборонительными редутами Фронтира, вы не отдаёте себе отчёта в истинных масштабах проблемы.
Гранд-инженер на пару секунд замолчал, успокаиваясь.
— Поймите простую вещь, контр-адмирал. Когда мы с вами рассуждаем о возможном падении Цепи, речь идёт не о тысячелетних масштабах времён. И даже не о столетиях. Неурочный взрыв сверхновых в Плеядах раз и навсегда отмёл прежние расчёты. Все без исключения модели Квантума демонстрируют один и тот же результат — до обрушения Барьера остались считанные годы. Хотим мы этого или нет, пожелают нам помочь летящие или, как вы говорите, от подобной помощи самоустранятся. Обратный отсчёт начался, и он неудержим.
В каюте повисла напряжённая пауза.
— И вот так запросто вы мне это сообщаете?
— Вам хотелось бы большего драматизма?
— Нет уж, увольте. Но это же не официальная позиция?
— Разумеется. Потому и сообщаю её вам я, а не сир Феллмет или сир Артур Сорроу. Под глобулом они ничего подобного не произнесут ни при каких обстоятельствах. Но в частном порядке высшие управляющие советы Семи Миров в любых своих действиях уже исходят из этой позиции.
— Что человечеству конец?
— Не человечеству. Барьеру.
Кажется, сегодня все будто сговорились.
— Но это одно и то же.
— Да. И вот подобную патовую ситуацию нам необходимо срочно изменить.
Погодите-ка. Финнеан насуплено скрестил руки у себя на груди и, обернувшись к собеседнику спиной, задумался. Что-то гранд-инженер в своих рассуждениях аккуратно и настойчиво упускал. Нечто очень важное.
— Тот самый мой знакомый сказал как-то, что триангуляции фокуса не только никто не противостоял, но чуть ли не все кому не лень в этой галактике изо всех сил, пусть и в меру своего разумения, пытались нам в этом помочь. Просто делали это по-своему. Но если поверить в подобную чушь, то и детонации неурочных глубинников служили аналогичной же цели. То есть делалось всё сознательно, заранее зная, что в результате подобное разрушительное событие может привести к падению Барьера. А значит…
Финнеан снова обернулся, ловя стрекозиный взгляд гранд-инженера.
— А значит, либо кто-то уверен, что Цепь наверняка уцелеет, и все ваши построения с самого начала ущербны, или же наоборот, это и есть единственно верный способ заставить нас покинуть пресловутый жёлоб. Пинком погнать нас с голой задницей на космачий мороз. А там уж как пойдёт.
— Кто бы это мог быть? С подобными подходами до настоящего геноцида недалеко.
— Что вы имеете в виду под «настоящим геноцидом», сир гранд-инженер? Века Вне разве не случалось в нашей истории? А до этого Бомбардировки? А Бойня Тысячелетия, если бы Адмиралтейство упустило рейдеры Железной армады, разве это не привело бы к тому самому геноциду, в ничуть не меньших масштабах? Исходя из ваших слов, кто-то это всё проектировал и исполнял. Симах Нуари и Ромул — уж точно способны на подобное. Где они теперь? Какие планы вынашивают?
— Этого мне доподлинно не известно, — со вздохом покачал головой собеседник. — Но нам всем приходится исходить из известных величин. И потому прямо сейчас необходим инструмент для стабилизации происходящего вон там, за горизонтом.
Оба синхронно обернулись, как будто там и правда можно было воочию разглядеть горящий горизонт.
— Это значит — вам нужны даже не добровольцы, вам нужны смертники.
— Я бы так не формулировал, — обиженно засопел в ответ гранд-инженер.
— А я бы формулировал именно так, — лязгнул Финнеан. — Вы сами сказали, что на этих ваших чудовищах за пределы Цепи невозможно с гарантией возвращения выбраться дальше чем на полупарсек. И вы пришли с этим сверхсекретным проектом ко мне — судимому за мятеж контр-адмиралу, пусть, по вашим же словами, и отпущенному из-под ареста гулять на все четыре пи. Но мои ПЛК на самом деле не могут покинуть «Тсурифу-6», не поставив её существование под угрозу, поскольку собственных генерирующих мощностей для поддержания энергобаланса станции недостаточно. Я начинаю подозревать вас в том, сир ван Дийк, что вы явились сюда предложить мне какую-то, как говорят на мирах Большой Дюжины, сделку. Мне и моим людям.
Но стрекозиноглазый в ответ лишь ухмыльнулся, как будто весьма довольный подобным предположением.
— Любой другой на моём месте был бы донельзя оскорблён вашими словами, контр-адмирал.
— Но не вы.
— Давайте вернёмся на два шага назад и уточним. Что вас заставляет употреблять термин «смертник» в рамках нашей дискуссии?
Ладно. Можем и так поступить.
— Подобным термином во флоте принято называть космическую пехоту. Мой старый друг майор Томлин, отправляясь на прожиг к фокусу, вполне осознавал, что шансов вернуться у него не очень много.
