Трибунал (сборник) полностью

Микола . Но имеете взрослую дочь.

Былкин . Ну да, имею, и что? Ты мне угрожаешь?

Микола . Та вы шо, Степан Петрович? Если я прошу руки вашей доченьки, разве ж это угроза? Я ж не насильно, а как положено и коленопреклоненно. ( Становится на колени. )

Былкины переглядываются.

Былкин . Ну, встань, поговорим.

Микола . Не встану, пока не дадите согласия.

Надежда . Коль, ты с луны свалился? Какое согласие? Разве теперешние молодые люди спрашивают согласия у родителей?

Былкин . Да и мы ни у кого не спрашивали.

Микола . А я хочу, шоб усе было как по-старинному. Шоб у батьки дозволения попросить, шоб невеста была согласная, и потом шоб у церкви венчаться. И шоб она была у белом платье, а я у смокингу и с розочкой отута.

Надежда . Ой, как ты красиво говоришь, Коля! Это тебя так в тюрьме научили?

Микола . Та шо вы тюрьмой попрекаете. Тюрьма давно была. И судимость снята, так шо я полноправный гражданин свободной и независимой Украины. По-нашему — незалежной.

Былкин . Ну, если так, то и не залеживайся, вставай.

Микола встает, отряхивается.

Понимаешь, ведь Клавдия, она у нас самостоятельная. Она хочет только за иностранца.

Микола . А я хто? Я иностранец и есть.

Былкин . Ты? А, ну да, извини. Я забыл, что ты на Украине живешь.

Микола . Не «на», а «вы».

Былкин . «Кто» — мы?

Микола . Та не вы, а ввв. Я имею на вид, шо не на Украине, а в Украине.

Былкин . Извини, пожалуйста. А в чем разница?

Микола . А у том, шо раньше вы считали, шо Украина — это окраина. России. На окраине, на Укра́ине. А теперь мы суверенная держава, як и вы, поэтому «в Украине», а не «на».

Былкин . Ну, извини, извини. Это во мне, наверное, остаточный этот… великодержавный шовинизм говорит. Ладно, исправлюсь, а пока расскажи, как живешь. Шоферишь или воруешь?

Микола . Хто, я? Степан Петрович, як шоб я был шофером или просто бандитом…

Былкин . Не просто? А кем? Главарем? Паханом?

Микола . Та шо вы такое, я извиняюсь, Степан Петрович, ляпаете? Я ж кажу, я давно стал на путь исправления и многого в жизни достиг легальным путем. Ну, сперва, конечно, это, а потом — легально.

Былкин . То есть по работе продвинулся. Диспетчером стал?

Микола . Та не. Берите повыше.

Былкин . Неужто завгаром?

Микола ( смеется ). Ой-ой, какие фантазии мелкие! Да сегодня для меня, Степан Петрович, шо диспетчер, шо завгар — любой меньше микроба и мельче молекулы. Не буду вас сильно напрягать, но у меня бизнес. Имею шесть ресторанов, четыре супермаркета, два крематория и бюро ритуальных услуг.

Былкин . Че-че-че?

Надежда . Ты это серьезно?

Былкин . Так ты же что же, олигарх?

Микола . Та не. Олигарх — это у кого миллиард баксов есть, а у меня токо девятьсот миллионов. Но якшо дочку за меня отдадите, стану и олигархом.

Былкин . А что, крематорий — это выгодный бизнес?

Микола . Пока люди смертны — самый надежный. Тем более шо земля дорожает, на могилу не у всех гривен хватает, а урну всякий потянет. К тому же гибкие цены: нижний ряд — для ВИП-персон, подороже; верхний — для простых, подешевше. Если заранее заказать, то скидка будет.

Былкин . А ты от кризиса не пострадал?

Микола . Та вы шо! Для похоронного бизнеса хороший кризис — як добрый дождь для урожая. Инфаркты, инсульты, суициды — клиентура расширяется швыдче.

Надежда . Как интересно! А Клава, между прочим, свободна. Предложений много было, но ты знаешь, она девушка гордая…

Микола . И замужем не была?

Надежда . Нет. И замужем не была, и тебя часто вспоминала…

Микола . Правда? Ой, я такой радый!

Надежда . А от желающих отбою нет. Тут даже один американец приехал.

Былкин . Да, из штата Огайо.

Надежда . Хочет жениться. Представь себе, белый, прямой, на саксофоне играет. Имеет ресторан, дом и «биэмбибию».

Микола . Шо?

Былкин . Машина у него — «БМВ».

Микола ( смеется ). Ха-ха! А у меня «Майбах».

Надежда . Но я не думаю, что американец ей понравится. Она к тебе всегда хорошо относилась, еще когда ты у Степана Петровича в Днепропетровске шофером работал… Тем более что ты уже не шофер.

Былкин . Коль, а ты, между прочим, Достоевского-то читал?

Микола . Шо-то читал, а шо?

Надежда . Ну, знаешь, ведь Клава у нас девушка образованная, начитанная, Достоевского очень любит.

Микола . Нехай любит. Мне это не мешает. Шо мне в ней нравится — шо вона такая пышечка!

Входят в комнату, где сидят гости.

Былкин . Вот познакомьтесь, наш украинский олигарх Николай.

Микола здоровается со всеми за руку.

Микола . Дуже приемно, приятно, приятно.

Входит Софья Гавриловна .

Софья Гавриловна . Надя, ты не знаешь, куда я дела партийный билет?

Надежда . Зачем тебе?

Софья Гавриловна . Мне, кажется, я давно не платила членские взносы. ( Замечает гостей. ) Здравствуйте, товарищи.

Надежда . Мама, познакомься, это наши друзья. Вадика ты знаешь, он поэт, Геннадий Семенович занимает большой государственный пост…

Володя . Руководитель в ранге министра.

Надежда . Володя, его помощник. А это Коля, капиталист.

Софья Гавриловна . Американский?

Надежда . Почему американский? Украинский.

Софья Гавриловна . Наденька, не надо так шутить. У нас в рабоче-крестьянском государстве никаких капиталистов нет.

Надежда . Мамочка, а он не наш, он украинский.

Софья Гавриловна . Наденька, что ты говоришь? Украинская Советская Социалистическая Республика входит в состав СССР.

Надежда . Мама, никакого СССР больше нет.

Софья Гавриловна . Дочка, не смей рассказывать антисоветские анекдоты. ( Шепотом. ) Кто-нибудь донесет в НКВД, и могут быть очень большие неприятности.

Уходит.

Надежда ( гостям ). Не обращайте внимания, это склероз. Маме кажется, что она живет в тридцатых годах.

Микола . А мне кажется, шо я живу перед революцией семнадцатого года. Шо скоро придут большевики и обратно усе отнимут.

Былкин . И что ж ты тогда делать будешь? Опять в шоферы пойдешь или в бандиты?

Микола . Тогда пойду в партизаны.

Входит Клава . На ней джинсы, потертые, с дырами и коряво обрезанные выше колен. Гости смотрят на нее удивленно.

Клава . Черт знает, что за погода! То дождь, то солнце. Не знаешь что надеть, особенно при таком выборе. О, какая компания! Геннадий Семенович, Вадик. ( Володе. ) Вас я недавно видела в каком-то телешоу. Вы выступали насчет коррупции. Здравствуйте, здравствуйте. ( Удивлена. ) Коля? Вот кого не ожидала увидеть. Здравствуй!

Микола . Здравствуйте, Клавуся. Ой, ненько моя, шо ж вы так исхудали? Чи вы больные, чи шо?

Надежда . Типун тебе на язык. Клава держала диету.

Клава . Не нравлюсь?

Микола . Та шо вы, Клавуся, как это можно? Вы мне у любом объеме симпатичные, и даже у таких джинсах. А если б вы согласилися соединить со мной свою жизнь, то мама моя, она бы вас галушками, варениками откормила, и джинсы мы бы купили новые, подлиньше.

Клава . Коль, это что? Ты мне делаешь предложение?

Надежда . Имей в виду, дочка, что Коля наш почти олигарх. Правда, Коль?

Микола . Та ладно вам, олигарх. Кое-шо имею, конечно. Шесть ресторанов, четыре супермаркета, два крематория и бюро ритуальных услуг. Но дело ж не в этом.

Немилов . Как же не в этом? А в чем же еще?

Микола . А у том еще, шо я, когда у Степана Петровича шофером работал, я еще тогда влюбился в Клавусю, вот просто как не знаю шо. Я попервах думал, шо, может, мне показалося. С Галкой в гражданском браке двоих детей завел. Но недавно мне сон наснился, шо хто-то такой увесь у белом, может Иисус Христос или хто, привел меня за руку до Клавы Степановны и сказал: это твоя дружина.

Надежда . Дружина?

Микола . Ну да, супруга по-вашему. Но он же мне по-украински сказал, тому шо Иисус, как теперь ученые выяснили, был украинцем.

Немилов . Какие ученые?

Микола . Наши, украинские. Академики. И во сне моем это же подтвердилось. И такой это был сон, шо я с тех пор просто голову потерял и собрался в Москву.

Надежда . А жену и детей бросил?

Микола . Так она ж у меня гражданская. Но я человек честный, хотя и был вор. Я Галке сказал все как есть. Не люблю, говорю, тебя, а люблю Клаву Былкину.

Надежда . А она что?

Микола . А она женщина умная, усе понимает. Давай, говорит, двадцать пять миллионов баксов детям на образование и катись. Ну, добре, говорю я, подготовь иск, мой адвокат изучит, а сам сел в машину и прямым ходом сюда.

Былкин . А зачем же в такую даль на машине?

Микола . Так шоб вам показать, шо у меня не какая-то там эта «биэм-бию», а «Майбах». Вон она, там, внизу, можете пойти посмотреть. Так шо вот, Клавуся, люблю вас до невозможности. Достоевского, врать не буду, я не читал, но могу вам такую жизнь обеспечить, шо никаких «Братьев Карамазовых» не захочете. Шоб було у вас усе: квартира, дача, машина, яхта, мобильный телефон, ну и из одёжи также шо хочете. Кстати, я вам подарочек вот привез.

Подает Клаве футляр. Клава открывает, достает бриллиантовое колье.

Клава . Коль, я бижутерию не ношу.

Микола . Та шо вы, Клавуся, кажете… Яка ж така бижутерия. Это ж чистой воды диамант. Двадцать чотыри карата.

Клава . Двадцать четыре? Ты это украл?

Микола . Ну вот, украл. Та зачем мне шо-то красты, когда я без пяти минут олигарх. Это я вам на Сотсби купил у Нью-Йорку.

Надежда . Ой, Коля, ну ты даешь! И сколько ж это стоит?

Микола . Та ерунда. Двести тысяч, чи шо.

Былкин . Двести? Тысяч?! Чего?

Микола . Ну чего. Того.

Былкин ( выражает потрясение ). Ого! О! О!

Клава . Коль, ну ты прямо как-то сразу. Такой подарок. Нет, это я не могу. Я же должна за это чем-то ответить.

Надежда ( шепотом ). Дура, бери, ответим потом.

Микола . Да если вы за меня пойдете, то вообще будете в диамантах ходить. И во всем самом лучшем: платья, костюмы, джинсы. Машину «Роллс-Ройс» куплю, на базар будете ездить, к портнихе или на маникюр с собственным шофером.

Клава . Коля, это хорошо, что ты такой богатый и щедрый, но чтоб выйти замуж, я ж должна тебя тоже как-нибудь полюбить.

Микола ( беспечно ). Та полюбите.

Надежда . Конечно, полюбишь. При таких-то деньгах.

Микола . Я ж не только богатый, я хороший. Не курю, пью только в компании, в быту скромный. Женщину ни одну, даже Галку, ни разу пальцем не тронул. Так шо с этой стороны не беспокойтесь.

Клава . А что я буду делать?

Микола . Ничего. Если захочете поработать, можете в ритуальной услуге сидеть, заказы принимать, деньги считать. Зато вам будет усе, шо ваша фантазия вам подскажет. Бассейн, джакузи, массаж, косметика, лифтинг. Захочете грудь увеличить или пирсинг на пупке сделать — та будь ласка. Та шо там пирсинг! Крематорий назову вашим именем.

Клава . Что-о?!

Микола . Ну, шо-нибудь другое. Я собираюсь дизельэлектроход купить на Черном море. Он называется «Павло Тычина», а я переименую и большими золотыми буквами по борту напишу: «Клавдия Грыжа».

Клава . Это кто — Клавдия Грыжа?

Микола . Та вы ж будете. Когда за меня выйдете. Моя ж фамилия Грыжа, и ваша будет Грыжа.

Клава ( отодвигает колье ). Спасибо, Коля.

Микола . За шо спасибо?

Клава . За то, что дал посмотреть.

Микола . Клавдия Степановна, ну шо ж вы меня обижаете? Я ж вам от чистого сердца.

Клава . Коленька, извини, пожалуйста. Я знаю, что ты хороший. Еще даже когда тебя посадили, а я совсем девчонкой была, я даже маме говорила, что ты хороший, добрый человек, матом не ругаешься и женщин не бьешь, хоть и бандит, — но Грыжа, Грыжа, если меня будут звать Грыжа, я просто умру.

Микола ( разочарованно ). А-а, так? Значит, вы, Клавуся, тоже украинофобией страдаете?

Клава . Да ты что, Коля! Какая фобия! Мои родители работали на Украине, папа — в обкоме, мама — в филармонии, и я в Днепропетровске ходила в школу. И даже несколько украинских стихотворений помню: «Тепер Эней убрався в пекло, прийшов зовсим на инший свит. Там все поблидло и поблекло, нема не мисяца не звизд. Там тильки туманы велыки, там чутни жалибные крики, там мука гришным не мала. Эней с Сивиллою глядили, якие муки там терпилы, якая кара всим булла». Видишь? Помню еще. Но Грыжей я быть не могу. Был бы ты Приходько или Черниченко, да хоть Подопригора, — тогда дело другое. А то — Грыжа.

Микола . А шо Грыжа? Грыжа — это же не болезня, а такая фамилия. Мой прадед дворянский титул имел и был Грыжа. И у Красной армии комкор был Грыжа Александр. Та и я ж тоже, можно сказать, без пяти минут олигарх, а фамилия Грыжа. И шо? Если вы у Днепропетровске, а то даже и у Киеве скажете, шо ваша фамилия Грыжа, то уси будут вам низко кланяться и запомнят, когда у вас день рождения.

Надежда . Клава, подумай!

Клава . Нет, мама.

Микола . Шо ж, Клавдия Степановна, разрешите, как говорится откланяться ( Забирает колье, направляется к двери. )

Надежда . Коля, подожди!

Микола . Та чего там ждать. Я к вам, Надежда Тимофеевна, извиняюсь сердечно, приехал со всею душой и никак не думал, шо здесь найду оскорбление моей фамилии и моего национального чувства. Так шо, как говорится, будьте здоровы, живите богато.

Микола уходит.

Надежда . Дура ты, дура, такого жениха прогнала!

Клава . Мама, а ты хочешь, чтобы твою дочку Грыжей называли? И согласна, чтоб я сидела в крематории и деньги считала?

Надежда . Какая разница, где сидеть. Это же бизнес. А в бизнесе главное — было бы что считать.

Открывается дверь соседней комнаты, входит заспанный Филипп .

Филипп ( скрывая зевоту ). Здравствуйте.

Надежда . Поспали?

Филипп . Э литтл. Немного. ( Протягивает руку Клаве. ) Филипп.

Клава . Клава.

Филипп . Тоже Клава?

Клава . Что значит «тоже»? Я Клава Былкина.

Филипп . Вы Клава Былкин?

Клава . Да, а что?

Филипп . О, ничто. ( Достает из кармана фотокарточку упитанной женщины, сначала сам сравнивает ее с Клавой, потом показывает Клаве ). Вот Клава Былкин.

Клава ( смеется ). Да, узнать непросто. Но это я до диеты. А теперь — после.

Филипп . После диета. А зачем диета? Для что?

Прахов . Не для что, а для кого. Она специально для вас худела. По очень жесткой диете.

Былкин . Всех извела. То есть не буду, это не стану.

Надежда . Ни хлеба, ни картошки, овощи без масла, кофе без сахара, вечером только кефир без калорий…

Клава . Я думала, это вам понравится.

Филипп . Почему вы думала, что мне это понравит?

Клава . Потому что мне вот господин Прахов сказал, что американцы любят идеальные формы.

Филипп ( Прахову ). Вы так сказал?

Прахов . Ну да, в общем, наша фирма всегда предупреждает клиенток, что они должны соответствовать мировым стандартам.

Филипп . Но я не желаю мировой стандарт. Я желаю полнотелная русская женщина, которая имеет всё здесь, здесь и здесь.

Немилов ( иронически ). Какой изысканный вкус!

Клава . А почему вы мне это не написали?

Филипп . А я не думал, что я должен это писать. Вы мне прислал ваше фото, я посмотрел на ваше фото, ваше фото мне понравило, я вам написал, что мне понравило ваше фото. Я не писал, что вам надо держать диета.

Былкин . Стоп! Стоп! Вынужден вмешаться. Значит, вам наша дочка сначала нравилась, а теперь не нравится. Так я вас понимаю?

Филипп . Ноу, она мне теперь тоже нравит. Как фотомодел. В глянцевый журнал. Но мне надо женщина для семья. И я написал…

Былкин . Ты написал, что она должна хорошо готовить, любить семью, детей, путешествия, юмор и Достоевского.

Филипп . И должна быть полнотелная.

Прахов . Вы этого условия не ставили.

Филипп . Но я видел фото, и я думал…

Надежда . Клава тоже думала, недоедала, страдала, худела…

Филипп. Я привез ей подарков… ( Открывает чемодан, вытаскивает по одному предметы женского туалета, в основном нижнее белье, все большого размера. ) Вот, вот и вот. Кому теперь это?

Надежда . Может быть, мне подойдет?

Филипп ( смотрит на нее с интересом ). А вы тоже читал Достоевский?

Надежда ( неуверенно ). Ну да… немного. «Былое и думы».

Филипп . Если немного, я извиняю. ( Кладет вещи назад в чемодан. )

Былкин . Это что же все значит?

Прахов . Кажется, это значит, что мистер Филипп отказывается от предыдущего намерения. ( Филиппу. ) Мистер Филипп, прошу вас не горячиться. Если вам не нравится наш товар, фирма подберет другой вариант. ( Открывает альбом с фотографиями. ) Имеем широкий выбор всех возрастов, цветов, весов и размеров.

Былкин . Ах ты подлец! Я тебе подберу! Голодом дочку мою морил, на одежде разорил, а теперь — другой вариант! Я на тебя в суд подам.

Прахов . Ох, как напугали! Да суды сейчас под завязку такими делами завалены.

Былкин . Суды завалены. Но тебя можно завалить и без суда. У меня на примете есть очень хороший молодой человек. Снайпер. Прошел Чечню и другие горячие точки. С головы берет тыщу баксов. Торг уместен.

Прахов . Ну зачем же такие методы? Зачем такое говорить при министре и представителе иностранной державы? Тем более что мы не уклоняемся. Мы вашей дочери тоже что-нибудь подыщем. В крайнем случае — из отечественной клиентуры. Или из стран СНГ. У меня есть на примете два молдаванина, три украинца и один белорус. Между прочим, имеет собственный дом, корову и мини-трактор.

Клава . А туркмена с верблюдом нет?

Прахов . Туркмена нет. Есть таджик, вдовец. С двумя детьми. ( Видя гнев в глазах Клавы. ) Шучу, шучу. Извините. Да найдем кого-нибудь. У нас весь глобус в руках. Германия, Австрия, Австралия — что хотите. И сам я, между прочим, холост и имею процветающий брачный бизнес.

Клава . А крематория нет?

Прахов . Зачем? Мой бизнес способствует человеческому счастью, а не является спутником печали. Но я ни на что не претендую. Вам нужен американец, а я русский. Я без России жить не могу. Здесь родился, здесь и умру.

Былкин . Умрешь, и даже очень скоро. ( Угрожающе приближается к Прахову. )

Прахов . Только без рук!

Володя . Тем более что у нас мораторий на смертную казнь.

Былкин . А что же мне с ним делать?

Клава . Пусть идет к черту.

Клава уходит.

Былкин ( Прахову ). Ну и чего же ты ждешь? Тебя послали, иди.

Прахов . Спасибо за гостеприимство, уйду. Но мне нужен мой клиент.

Былкин . Забирай и клиента. ( Филиппу .) Битте. ( Указывает на дверь. )

Володя . Янки, гоу хоум.

Филипп . Но Клава мне писал, что вы имеете лишняя комната.

Былкин . Ну да, для жениха у нас есть лишняя комната. Молодым, если надо, и квартиру купим в элитном доме, но для тех, которые от нашей дочки нос воротят, у нас ничего лишнего нет. Ферштейн?

Филипп . О’кей. А где тут есть отель, не очень экспенсив?

Былкин . Поищи, может, найдешь.

Филипп . О’кей. Было очень приятно с вами знакомить. ( Берет чемоданы, направляется к выходу. )

Былкин . Стоп! А как же это вот все? Мы же ради тебя наготовили. А сколько потратили, знаешь? Шестнадцать тысяч шестьсот рублей тридцать копеек. Настоятельно прошу возместить.

Филипп . О, это нечестно. Я это не кушал.

Былкин . Так сожри. Или забери с собой.

Филипп . С собой? ( Подумав. ) О’кей. Вы имеете доги-бэг?

Былкин . Чего?

Прахов . Доги-бэг — это упаковка для собак. Американцы, когда у них в ресторане что-то остается, просят завернуть как бы для собак, а потом сами дома доедают. Вот и говорят: дайте нам доги-бэг.

Былкин . Надо же, жмоты какие. Доги-бэг. Ну, дайте ему доги-бэг, да побольше, чтобы все уместилось.

Надежда ( подает темный мешок из пластика ). Вот мусорный мешок на сто двадцать литров. Подойдет?

Филипп . О’кей.

Былкин . Мешок тоже стоит восемнадцать рублей.

Надежда . Бантиком перевяжем.

Былкин . Пять рублей бантик.

Филипп . О’кей. ( Начинает собирать со стола что там есть и складывать в мешок. Достает из бумажника кредитную карточку. ) Вы «Америкэн экспресс» акцептируете? Или «Мастеркард»?

Былкин . Что?

Прахов . Он хочет заплатить вам кредитной карточкой.

Былкин . А как? У меня же нет этой… ( Изображает руками машинку для приема кредитных карточек. ) Нет уж, давай наличными.

Филипп . Наличными?

Немилов . Кэш.

Филипп . Но я не имею столько кэш.

Былкин . Там, напротив дома, у нас банкомат, Деньги принесешь, возьмешь доги-бэг и свое барахло. А пока чемоданы оставь.

Филипп . О’кей. Увижу вас скоро.

Филипп и Прахов уходят.

Коблов . Ну вот, погуляли на свадьбе. Что еще будем делать?

Надежда . Обедать будем, Вы не думайте, у меня для своих всегда еды хватит.

Коблов . Да нет, что-то расхотелось.

Надежда . Тогда чайку.

Коблов . Чайку? Пожалуй. А Клава что, ушла?

Надежда . Да нет, закрылась у себя в комнате, переживает.

Коблов . Зови ее сюда, будем вместе переживать.