Глеб окинул взглядом опустевшую горницу, отдалённо было слышно, как возится наверху со ступой Яна, вскоре она взлетела, и посторонние звуки прекратились. Он подошёл к самовару и налил горячую воду в чашку, добавив в неё горстку сбора, воздух в горнице тут же наполнился приятным ароматом лесных трав. Девушка в этот раз собрала чудесный букет из редких растений, приготовив из них особую смесь, и презентовала ему этот сбор перед игрой, зная слабость юноши к такого рода напиткам. Правда, в конце он добавил несколько ложек мёда, тем самым сведя все старания подруги на нет. Яна бы на это закатила глаза, заметив, что настолько приторную бурду просто невозможно пить, и он напрочь убил нормальный вкус своей любовью ко всему сладкому.
Глеб мог подолгу сидеть, слушая односторонний рассказ подруги, медленно прихлёбывая горячий напиток, иногда вставляя свои колкие замечания, на которые та давно уже не обижалась, зная язвительный характер собеседника. Когда девушке надоедало, они перемещались за стол играть в камушки или в другие припасённые на такой случай игры.
Отдыхать в компании друг друга давно стало нормой. За километры от Глеба не было ни души, даже Яне приходилось добираться до него по воздуху из другой части Зачарованного леса, но она никогда не жаловалась, хоть и вечно ворчала по поводу того, что тот почти никогда не навещает её сам, а если всё-таки появляется на пороге — это к беде, поскольку Глеб никогда не заходит просто так.
Повертев чашку с красным узором в руке, юноша вновь отпил немного ароматного отвара и задумался. Было в Иване что-то такое, чего он впервые не мог объяснить, царевич отличался от всех тех, кто приходил сюда ранее. Рискуя собственной жизнью, простой смертный явился к Кощею Бессмертному в надежде просто поговорить. Приходившие ранее люди видели лишь одну цель — силой добиться желаемого или убить его. А этот? Вот что в народе называется — истинный дурак…
Иван тем временем чихнул, зябко поёжившись во сне, он то открывал глаза, вздрагивая и порой не понимая, где находится, то вновь проваливался в беспокойный сон. «Василиса» — прошептал он, ему снилась её мягкая улыбка, горящие звёздами глаза, теплые объятия и тот незабываемый поцелуй, что она впервые подарила ему перед тем, как отпустить в этот тяжёлый путь.
В одно мгновение сон сменился кошмаром, появился жутко смеющийся Глеб, из его уст прозвучало грубое: «Знай своё место, Иван-дурак! То же мне царский сын нашёлся!» И вот царевич вновь летит за дверь. Картинка сменилась, и вот уже нечто тёмное внезапно появляется у терема и поражает его магией в самое сердце, а после его душа словно падает и падает куда-то в пустоту, а затем приземляется и тонет в ней словно в густом киселе.
Стараясь избавиться от ощущения липкого страха, Иван резко открыл глаза, осоловело заморгав, а затем наоборот уставившись взглядом в едва заметную царапинку на перилах. Помог выйти из ступора уже знакомый, пронизывающий порыв ледяного ветра.
— Привидится же такое. — вздохнул Иван, поёжившись и смахивая холодный пот со лба.
Он поднялся на ноги, решив ещё раз обойти терем кругом в надежде найти зацепку: как попасть внутрь.
Из-за того, что небо постоянно было затянуто тучами и сюда почти не проникал солнечный свет, дерево казалось практически чёрным, оно ладно лежало брёвнышко к брёвнышку, и не имело ни единой трещины. Кое-как кутаясь в кафтан, не предназначенный для такой погоды, и скрестив руки на груди таким образом, чтобы они влезли в противоположные рукава, Иван отчаянно попытался согреться и найти хоть какой-то проблеск света. В окнах второго этажа его не было, и если Глеб всё ещё был в тереме, то он точно не поднимался туда, либо спал, если всё же сейчас была глубокая ночь.
Несмотря на то, что осень только наступила, во владениях Кощея Бессмертного холод ощущался довольно сильно. Зуб на зуб не попадал. Царевич потерял счёт времени из-за постоянной темноты, облаком висящей над теремом, а весь удручающий вид, усеянного останками поля вызывал только острое, гнетущее чувство страха, полного одиночества и тоски по тёплому, родному царскому терему и объятиям любимой жены.
Иван подошёл к двери и прислонился к ней спиной, оседая на деревянный пол крылечка. От знал, что внутри тепло, но им не веяло от закрытой двери. В народе говорят, что, если человек замерзает, то засыпает…
Царевич не помнил, как вновь провалился в сон, но новый кошмар вновь не дал ему покоя, словно напоминая, что он всё ещё жив, не давая уснуть мёртвым сном. Едва разлепив глаза, юноша отшатнулся, больно ударившись головой о ворота и поморщившись.
Огромный чёрный кот сидел напротив и взирал на него глазами похожими на два светящихся золотых шара, его пушистый хвост ходил из стороны в сторону, а острые коготки царапали черное дерево тёмным золотом сверкая в ночи. Несмотря на то, что от животного так и веяло скрытой угрозой, юноша решил с ним заговорить.
