— Тем, что от настоящей Василисы ничего не останется.
— Но ведь это во имя мира. Представляешь, сколько всего я могу сделать со своим даром, бабуль⁈ Скольким людям могу помочь!
— Доброе у тебя сердце, Васька. Да только мала ты ещё, не понимаешь, в чём опасность.
— Опасность в том, что однажды я не смогу сдержать свой дар.
Старушка нахмурилась и забормотала что-то себе под нос. Обычно это значило: дальше с ней говорить не намерены…
Василиса поникла, глянув на неказистый оберег в руках. Она отвлеклась на разговор с наставницей и сплела какую-то жуть. Как же теперь всё переделать?..
День медленно клонился к вечеру, а оберегов в корзинке порядком прибавилось. Травница одобрительно цокнула языком, принимая работу ученицы. С каждым разом девочка плела всё лучше и лучше, вскоре можно будет переходить к ткачеству. Сие в обычной жизни ой как пригодится. Но Василиса в силу возраста, пока не понимала, насколько важно для будущей девушки на выданье подготовить себе приданого да обучиться рукоделию в совершенстве. Девчушка старалась, но душа её лежала вовсе не к простой деревенской магии, а к чему-то большему, и не мудрено, учитывая растущий дар.
«Только бы они не нашли её…» — подумала про себя старушка. Слыхала она, что среди Сестёр есть та, что
— Бабуль, я пойду уже. — сладко зевнула девочка, монотонная работа её порядком утомила. — Давай займёмся завтра чем-нибудь повеселее?
— Хорошо, я научу тебя варить мудрёное снадобье. Но сначала пойдём на поиски целебных трав.
— Уж лучше травы, чем бесконечное плетение.
Василиса подхватила небольшой дорожный мешок, но наставница остановила её и нагрузила с собой хлеба да сметаны в качестве поклажи.
— Дома перекусить не забудь да выспись хорошенько.
Девчушка понимающе кивнула и юркнула за дверь. Солнце как раз начинало садиться за горизонт, отмечая остаток дня последними багряными лучами. Василиса махнула рукой знакомым, проходящим по главной улице, и свернула на свою, собираясь было зайти за калитку, но услышала сдавленный стон, доносящийся откуда-то с полей.
Мешок упал на землю, а сама его хозяйка, забыв обо всех предостережениях, бросилась на звук. С каждым шагом он всё усиливался, стоны становились громче, переходя не то в крик, не то в вой. Страх липкой паутиной расползся по всему телу к моменту, когда она зашла в колосящуюся рожь, местами скрывающую её с головой.
Солнце почти село, серые сумерки опускались на землю, замарав золотой оттенок зрелых колосьев. Василиса раздвинула преграждающую путь рожь и застыла, глядя на нечто звероподобное, волосатое и издающее душераздирающие звуки из зубастой пасти, похожие на человеческий стон. Страх ударил в голову, и девочка попятилась, стараясь скорее скрыться в высокой траве. Чудище повело носом, втягивая воздух, и поднялось на задние лапы, зашагав по прямо по направлению к прячущейся девочке. Василиса закрыла ладонями рот, дабы не издать ни звука, и свернула на едва заметную тропинку, двинувшись по ней в сторону деревни.
Тварь вновь застонала, и девочка с ужасом услышала, что ей ответили. Не помня себя, она со всех ног бросилась по тропе, пытаясь скрыться от преследующей её нечисти. Колосья хлестали по лицу, почва под ногами стала будто топкой от охватившего всё тело безумного страха. Один неверный шаг, и вот беглянка уже растянулась на земле, а чудище преградило путь, протяжно завыв. Дрожь пробежала по всему телу, но вместе с ней в голову ударило нечто ещё.
Василиса вскочила на ноги, отпрыгнув от замахнувшегося противника, и в следующее мгновение выпустила из рук целый сноп ярких искр, полетевший прямо в мерзкую морду, опаляя висящую клоками шерсть.
— Только тронь меня! — уверенно пригрозила девочка, сверкая глазами.
Тварь заскулила и завертелась, пытаясь лапами сбить огонь с морды и тощего туловища. Василиса, не теряя времени даром призвала огонь в ладонях и бросила им прямо под когтистые лапы, а затем отступила в сторону деревни. Разобравшаяся, наконец, с горящей шерстью нечисть бросилась за ней вдогонку. Понимая, что та вот-вот настигнет, Василиса-таки заорала, зовя хоть кого-нибудь из деревенских на помощь, надеясь, что её услышат.
Она почти успела добежать до первых избушек, но адская боль пронзила спину. Девочка упала на колени и застонала. Зря она не слушалась наставницу…
Вспышка света поглотила всё вокруг, она зажмурилась, припав щекой к прохладной земле. Сквозь пелену, девочка услышала пронзительный человеческий крик, затем ещё один, а после чьи-то тёплые руки осторожно подхватили её, по-матерински погладив по волосам.
— Теперь всё хорошо. Не бойся дитя. — причитал ласковый женский голос.
Незнакомка коснулась её спины и цокнула языком.
— Таки успел, добраться, окаянный. Где твой дом, милая?
