Василиса с трудом разлепила глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом неизвестной женщины. Седина чуть тронула её каштановые волосы, волнами спадающие на плечи. Ежели бы не дикая боль, девочка бы даже залюбовалась правильными чертами лица… Но сейчас лишь смогла прохныкать, что живёт во втором доме с краю. Там на заборчике пучки душицы сушатся.
В глазах потемнело, и она окончательно лишилась чувств.
Василиса нехотя разлепила глаза, уставившись в потолок родной избёнки. Тёмные круги местами выплывали, искажая обзор, и заставляли девочку заморгать в надежде, чтобы те исчезли. Чернота не пропала, но к ней наклонилась та самая женщина, что усмирила жутких тварей сегодня.
— Я не померла?
— Оборотень не успел тебя задрать, лишь поцарапал. Я уже исцелила твою рану, но в кровь попало немного яда, поэтому пару деньков может кружиться голова.
— Оборотень? — удивлённо спросила Василиса, чуть не подпрыгнув на постели, но только застонав, упала обратно. Мир завертелся, стоило ей лишь попробовать встать.
— Лежи, милая. Ни о чём не волнуйся, я присмотрю за тобой. Больше тебе ничего не угрожает.
— Я такая дурочка. Бабка ведь предупреждала, что с нечистью связываться опасно.
— Это я виновата, что вовремя не убила тех двух оборотней. Кабы бы успела, ты бы с ними не столкнулась.
— Он выл аки человек, вот я и подумала… Мало ли кому помощь требуется.
— Доброе у тебя сердце, милая. А выл потому, что давеча ранила я его, там целая стая была, вот двое и сбежали.
— Вы на нечисть охотитесь? — восхищённо спросила Василиса, потирая глаза.
— Сие правда, Олесей меня звать. Но дар у меня послабее, чем у тебя. Я видела, как ты огонь призвала, на него и прибежала.
— Неужто у меня такой сильный дар?
— Подобных тебе мало, милая, ты как цветок среди голых скал. Одна на тысячу…
— Бабка говорит, что лучше даром не пользоваться, не женское это дело с нечистью сражаться.
— А кто ж биться будет, как не мы? Сёстры на то и существуют, чтобы мир оберегать.
— Вы одна из Сестёр?
— И ты тоже можешь стать одной из нас, Василиса.
— Откуда вы знаете моё имя?
— Мы многое ведаем. — туманно отозвалась колдунья, ласково погладив её по волосам. — Люди нуждаются в нашей защите, милая. Но главное, что ты не сможешь вечно прятать свой дар, рано или поздно он вырвется наружу, и тогда произойдёт нечто ужасное.
Василиса прикусила губу, задумавшись.
— Среди Сестёр ты больше не будешь одна, мы примем твою силу и научим тебя ей управлять.
— Но в Вечорках мой дом, меня здесь все знают и любят. Да и ежели наставница в мир иной отойдёт, кто обереги плести будет…
— А ежели твой дар вырвется и сожжёт деревеньку дотла, что подумают остальные?
Василиса подняла на неё обеспокоенный взгляд, по щеке покатилась горькая слеза.
— Не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня…
— Твоё место с нами, дитя моё, среди Сестёр. Я сама буду учить тебя премудростям нашего дела.
— Хорошо.
Наконец согласилась девочка, но, подумав, добавила.
— Только можно с остальными попрощаться?
— Можно-то можно, вот только отпустят ли они тебя…
— Я поняла.
Она решительно кивнула и сжала руки в кулаки, собирая всю решимость в хрупком девичьем тельце.
— Я подлечу тебя до рассвета, и мы вместе покинем Вечорки. Неподалёку моя кобылица дожидается, так что твоё головокружение не будет мешать нам в пути.
Василиса вновь замешкалась: правильно ли она поступает, так быстро доверившись совершенно незнакомой женщине, да и с бабкой попрощаться хотелось, она ведь ей родичей заменила…
Видя внутренние метания девочки, Олеся осторожно взяла её за руку, легко разжимая кулачок.
— Двадцать лет назад за мной пришла наша Глава. Как сейчас помню, сирень во дворе распустилась, а от неё пахло цветами яблони, удивительный аромат… Она рассказала мне о Сёстрах и нашем нелёгком деле — испокон веков оберегать мирское равновесие, и сказала, что дар, который только начал расцветать во мне, однажды может спасти много людских жизней.
— И вы сразу пошли за ней?
— Как и тебе, мне было страшно…
— Я не боюсь! Просто это так неожиданно…
— Ты смелая девочка, Василиса. И твой дар намного сильнее, чем у многих из нас.
— Ты научишь меня владеть огнём?
— И не только. Ты можешь исцелять людей, перемещать предметы, видеть сокрытое и много чего ещё, ежели научишься.
— Я когда-нибудь увижу Вечорки?
— Не могу знать, милая. Но они навсегда останутся в твоём сердце.
Она коснулась ладонью её лба и скользнула ей по лицу, закрывая глаза.
— Утро вечера мудренее.
Старая травница остановилась на пороге пустой избушки, выронив узелок из рук. Забыв обо всём на свете, она бросилась на поиски Василисы, переполошив этим всех деревенских. Крестьяне рыскали по ближайшим полям, заглядывали в каждый дом, а кто-то даже собрался в группы и отправился в Зачарованный лес. Кутерьма продолжалась до поздней ночи, но девочки и след простыл.
Старушка сидела на мятой постели, разглядывая едва заметные следы крови на льняном полотне. Внутри всё сжималось. Никто не принёс ни хорошей, ни дурной вести сегодня. Василиса пропала, и глядя на стоящие на столе две чашки, травница понимала куда…
— Васька, не твоя эта дорожка, не твоя…
