– Детали узнаешь, когда я снова окажусь дома. А сейчас мне бы хотелось попросить, чтобы ты мне немного помог с бронированием билета на самолет. Я бы, разумеется, и сама это сделала, однако когда у тебя работает только одна рука и учитывая, сколько там нужно всего впечатывать, а одновременно еще и держать кредитную карту и вбивать номер паспорта… А еще было бы просто здорово, если бы ты смог посадить меня на самолет еще сегодня вечером.
– Я бы действительно очень хотел помочь, вот только…
– Что «вот только»?
Ханна почувствовала некое смятение на противоположном конце линии.
– Все авиасообщение из Исландии и в нее закрыто. Разве ты не читала в новостях, что по всей Северной Европе движется холодный фронт? Все вокруг замерло. Это называют маленькой ледяной зимой.
Из Ханны как будто выпустили весь воздух.
– Но что же?.. Почему?..
– Пишут, что это самая сильная снежная буря в Исландии за последние годы. Да ты, наверное, и сама это заметила?
Ханна совсем пала духом. Ей пришло в голову, что с момента приезда сюда она еще ни разу не читала никаких новостей.
– И… Это надолго?
– На неопределенное время.
Не сказав больше ни слова, Ханна повесила трубку. Она посмотрела на снег, который, как она только сейчас заметила, не падает, кружась, на землю, а с силой хлещет в стекло. Окно превратилось в крошечное отверстие с видом на огромный серовато-белый мир, и Ханна не имела ни малейшего представления о том, когда сумеет из него выбраться.
В залитой оранжевым светом от искр камина гостиной было тепло и пахло свежесваренным кофе. Когда Ханна вошла, Элла улыбнулась. Сидя на своем обычном месте на диване, закутавшись в плед, она кивнула Ханне столь же мило и непринужденно, как и в вечер ее приезда сюда. Ханне не оставалось ничего иного, как попробовать вписаться в ситуацию. Усевшись, она налила себе кофе. Он оказался горячий и крепкий.
– Ты слышала о Гисли?
Ханна вопросительно посмотрела на Эллу. После их неловких ночных объятий и до момента отхода ко сну Ханна так и не решилась посвятить Эллу в трагические обстоятельства новой смерти. Элла кивнула и написала на страничке маленького блокнота:
– Соабщение от Вигдис. Виктор пазвонил им сегодня ночью и рассказал.
Ханна наклонила голову и отпила немного кофе. Ей не хотелось рассказывать, что она присутствовала при том, как нашли труп Гисли.
– Как же это трагично. Подумать только, окончить свою жизнь подобным образом… В полном одиночестве.
Элла с горячностью замотала головой, схватила ручку и принялась писать:
– Он это заслужил. Накозание за то, что убил Тора. И за то, что зделал с табой.
Элла пририсовала кислую рожицу, вызвав у Ханны улыбку. Она не винила Эллу за отсутствие симпатий к убийце ее племянника, хотя обе смерти выглядели бессмысленными и трагическими. То, что Элла считала смерть Гисли своего рода воздаянием за его нападение на Ханну, было проявлением заботы старой дамы о ней, что Ханна, несомненно, оценила. Она решила оставить эту тему и перейти к другой – может даже, куда более болезненной.
– По поводу сказанного тобой вчера, что или я должна прекратить заниматься этим делом, или съехать от тебя… Я прекрасно тебя понимаю. Все это так болезненно… Прости, если мое внимание к этому делу показалось тебе провокационным, обидело тебя.
Элла кивком подтвердила, что извинения приняты, и сделала рукой отрицательный жест. Но теперь это было не столь важно, ибо, как только авиасообщение будет налажено, Ханна исчезнет из ее дома и из жизни, но все же примириться им стоило. Ханна указала на заснеженные окна.
– Эта погода… Сколько времени она еще продлится?
Элла подняла палец, сказав что-то по-исландски.
– Один день?
Элла покачала головой. Плечи Ханны поникли от тягостной догадки.
– Неделю?
Элла кивнула.
– Да, но…
Ханна умолкла. Нет, это просто немыслимо. Как бы ни было приятно сидеть сейчас в уютной гостиной, однако представить себе, что ей предстоит провести у Эллы еще целую неделю, это просто-напросто невыносимо. Да и книгу свою ей здесь в любом случае не закончить. Внезапно у Ханны возник новый план. Ей нужно как можно скорее попасть в Рейкьявик! Поселиться там в гостинице и найти себе ассистента-датчанина, который поможет ей дописать последние главы. Да, точно, так и следует поступить. Однако просить Эллу о помощи Ханна, разумеется, не стала. Извинившись, она поспешила на кухню, отыскала номер телефона Йорна и позвонила ему. Вот черт, он не брал трубку! Она некоторое время подумала, взвешивая различные варианты, поколебалась, и наконец, решившись, позвонила Виктору. После пары гудков он ответил. Голос у него был усталый.
– Что тебе надо на этот раз?
– Чтобы меня отвезли в Рейкьявик.
Последовал тяжелый вздох.
– Ты что, считаешь, что я такси?
– Нет, но ты наверняка знаешь кого-нибудь, кто мог бы мне помочь. Я не хочу просить Эллу садиться за руль – не в такую погоду и не при таких обстоятельствах.
– Разумеется, это весьма осмотрительно с твоей стороны, но ничем помочь я тебе, к сожалению, не могу.
Ханна не сдавалась.
– Ты только представь себе, как изумительно спокойно тут будет после моего отъезда.
