– Абсурд. Полнейший абсурд.
Чувствуя, что нервы ее отчаянно напряжены, Ханна устроилась на диване, вытянутая нога ее лежала на стуле. Элла собралась ее бинтовать.
– Ай!
Ханна скорчилась от боли.
Элла как можно осторожнее приподняла распухшую лодыжку.
Вот дерьмо! Похоже, следующие несколько дней придется похромать.
– Самое худшее, что я знаю, – это предательство.
Взглянув на нее, Элла кивнула с таким видом, будто в мире нет никого, кому бы это было известно лучше нее. Она бережно опустила ногу Ханны на стул. Ханна ответила ей благодарной улыбкой.
– Спасибо. И извини меня за такое поведение. Просто они меня уже достали.
Элла принесла чашку дымящегося кофе, протянула ее Ханне и уселась возле нее. Взяв какой-то конверт, написала на обратной стороне:
– И што теперь? Ты ведь не откажешься от книшки?
– Черт подери, нет! Прости, что я так много ругаюсь. Просто это все какое-то дерьмо.
Ханна подула на кофе. Некоторое время она сидела молча, уставившись в пустоту. Так же как и Элла. Ханна ощутила укол совести, ей стало неловко.
– Нет, правда, прости. Я прекрасно понимаю, что все эти мои проблемы ничто по сравнению с тем, что происходит в твоей жизни.
В ответ Элла написала:
– У всех у нас есть свои проблемы. Мои не делают твои меньшими для тибя.
Ханна хоть и кивнула, однако вовсе не была убеждена, что согласна с ней. Теперь, когда нога была перевязана, а кофе разлит по чашкам, ее уязвленные чувства казались ей пустяком по сравнению с убийством племянника Эллы и нападением на ее дом. Ну уж нет, с ней им так просто не справиться! Йорну Йоду не удастся заставить ее отказаться от проекта, если, конечно, это то, чего он добивается, и, разумеется, пошел он с этими своими «детективными наработками»! Пульс ее снова бешено застучал, отдаваясь в ноге. Собраться, взять себя в руки, больше никаких контактов с Бастианом, справиться со всем самостоятельно и доказать, что она сможет написать этот детектив и сделает это хорошо! Без их помощи. Вот таков будет план. Ханна разочаровалась в Бастиане и была по-настоящему уязвлена. Одно дело, когда он заигрывает с Йорном на профессиональной или скорее даже деловой почве, и совсем другое, когда он злоупотребляет ее доверием как друга. Ханна всегда полагала, что дружеские отношения сродни любовным, что касается отсутствия логики при возникновении ревности. Если в силу веских причин тебе не нравится кто-то, с кем общается твой друг или партнер, то ты вполне вправе ожидать от него прекращения этих отношений. Интересно, кстати, а Виктор запретил бы Маргрет общаться с ней? Ханна покосилась на разбитый телефон, который Элла пыталась починить с помощью липкой ленты, однако он так и не включился, несмотря на неоднократные попытки. Да ладно, не имеет значения. У Маргрет даже ее номера нет, а с Бастианом она не желает разговаривать. Следовательно, телефон ей не нужен.
Перед отходом ко сну Ханна написала еще три страницы, развивая линию Эдит, на которых та задумывает и осуществляет с исключительной жестокостью свою месть. Фактически на этих трех страницах постепенно вырисовывающегося детектива простились с жизнью еще два человека. Перед ее внутренним взором поочередно возникали лицо заколотого ножом Йорна и хорошо знакомые черты Бастиана. Чистой воды катарсис! От написанного Ханне захотелось выпить, однако в чемодане остались лишь пустые бутылки. Она посмотрела на часы. Почти полночь. Нет, слишком далеко. Да и какое жалкое зрелище она будет являть собой, ковыляя в деревню с разбитым пальцем. Элла уже легла, и Ханне пришло в голову, что шансы найти в доме какой-нибудь алкоголь, быть может, и не совсем равны нулю. Да, конечно, она не видела здесь ни вина, ни пива, ни крепких напитков, но ведь она их и не искала. Воодушевленная этой мыслью, она поковыляла к лестнице. Кухня – ничего. Гостиная – ничего. Ханна раздраженно хмыкнула и, взгромоздившись на стул, осмотрела самый дальний из кухонных шкафов и все прочие потайные места в гостиной. Затем задумалась. В поврежденном пальце толчками пульсировала кровь. Дровяной сарай? Было ли там что-то похожее? Ханна не помнила, чтобы видела там что-нибудь, кроме дров и инструментов. Погреб, если таковой имеется? Насколько она знала, нет. Было бы слишком оптимистичным надеяться, что в доме простого сельского жителя есть винный погреб. А может, подвал для самогоноварения? О’кей. Глубокий вдох. Надо бы поубавить свой пыл процентов на шестьдесят. Сидя и жалея себя, Ханна уже совсем было пришла к мысли, что никакой алкоголь ей не нужен, как вдруг вспомнила о кабинете Эллы. Кабинет находился в двух дверях от ее комнаты, она несколько раз равнодушно заглядывала внутрь, и он всегда выглядел одинаково скучно. Маленький письменный стол со стулом, книжная полка с книгами, и все это покрыто пылью и окутано аурой застоя, что напоминало Ханне атмосферу какого-то музея. А вдруг в этой комнате обнаружится маленькая бутылочка спиртного? Внезапно боль в пальце почти утихла, и она чуть ли не вприпрыжку стала взбираться вверх по лестнице.
