Завтрак Ханна пропустила. Ей вовсе не улыбалось терпеть гневное разочарование Эллы или же пускаться в какие-то дальнейшие оправдания. Трусливо бросив мимолетом «увидимся», она выскользнула за дверь, прихватив с собой компьютер и планируя продолжать писать, проведя весь день в баре. Как бы ей ни было необходимо выбраться из дома, она не могла позволить себе еще один день провести без работы над детективом. Она наивно надеялась, что ей удастся удвоить свою эффективность, если писать в общественном месте, а также разнюхать что-то новое по делу об убийстве Тора.
Она заказала чашку кофе, несколько тостов и яйцо всмятку. Будучи первым посетителем, она устроилась за одним из столов в надежде, что завсегдатаи появятся позже. Зная, что утро для нее не самое удачное время, если требуется что-то сделать, она заказала к кофе маленькую порцию виски, чтобы активизировать свой организм и творческий потенциал. Нацепив наушники без звука, Ханна изолировала себя от внешнего мира и в течение часа успела написать пару страниц. Когда в баре начали собираться первые рыбаки-пенсионеры, она, чтобы сменить обстановку, перебралась к стойке. Здесь она заказала еще порцию кофе с виски и попыталась вызвать на разговор Кожаного Жилета. Начала она со светской беседы:
– Утром здесь не так-то много народу, не так ли?
Кожаный Жилет пожал плечами, продолжая листать свою газету.
– Зато у меня выпадает время почитать.
Ханна не совсем поняла: должно ли это означать, что он хотел бы, чтобы его оставили в покое с его газетой? Однако она уже чувствовала, что не может сдержать любопытства. Ей пришло в голову, что иной раз нужно слегка подыграть и посплетничать, чтобы взамен выяснить что-то серьезное:
– Не знаю, слышал ли ты, но вчера нам довелось немного испугаться. Точнее даже, здорово испугаться. Кто-то напал на дом.
Кожаный Жилет оторвался от газеты и поднял бровь. О’кей, стало быть, он не слышал о вчерашнем нападении на дом Эллы. Ханна приободрилась – дополнительный джокер. Она решила подбросить еще одно поленце в огонь:
– Кто-то стрелял по дому прямо среди ночи. Было очень даже неприятно.
Ханна постаралась выглядеть потрясенной, и ей это, похоже, удалось. Газета была сложена и убрана в сторону. Внимание собеседника завоевано.
– Кто-нибудь пострадал?
Казалось, бармен был не на шутку встревожен. Ханна мотнула головой.
– Только окно разбилось да появилось несколько дырок в стене. Скорее это была попытка нас испугать, а не причинить реальный вред. Но все равно не очень-то приятно.
– И вы не знаете, кто это сделал?
Бармен с беспокойством посмотрел на Ханну. Та покачала головой и с негодованием всплеснула руками.
– Честно говоря, я даже не представляю себе, чтобы у Эллы были враги, которые желали бы ей зла.
– А с чего ты решила, что целью была она?
Ханна чуть не подпрыгнула на своем стуле. Что он имеет в виду? Что целью была сама Ханна?
– Ты же не думаешь, что кто-то хотел попасть в меня?
Кожаный Жилет пожал плечами и отвернулся к другой клиентке, женщине с собакой. Ханна сделала большой глоток кофе с виски. Неужели она действительно подобралась слишком близко к убийце?
Ханна достаточно разбиралась в детективах, чтобы знать, что жизнь ведущего расследование всегда подвергается опасности, когда становится по-настоящему горячо. Однако все это немного абсурдно, поскольку она вовсе не близка к тому, чтобы кого-то разоблачить. До сих пор Эгир оставался ее единственным подозреваемым. И она раз за разом упиралась в этот тупик. Она осушила свою чашку. А что, если действительно неизвестный пытался запугать не Эллу, а ее? Поскольку она как сыщик лучше Виктора? Ханна ухмыльнулась: да ладно уж, никогда она не была столь высокого мнения о своих детективных способностях. Но тогда к чему была вся эта стрельба? А вдруг в этом замешан Виктор? Ханна почувствовала, как по спине стекает струйка холодного пота. Нет, лучше уж воздержаться от разных там теорий заговора. Нужно постараться мыслить нестандартно.
Честно говоря, вид у женщины с собакой был не особо приветливый и уж никак не любезный; тем не менее Ханна протиснулась к ней вдоль стойки, балансируя с двумя чашками кофе и изображая на лице лукавую улыбку, которая, вероятно, должна была свидетельствовать о благодушии, однако в действительности заставляла ее выглядеть идиоткой.
– Привет. Извини, если потревожила, просто я заметила, что мы обе сидим в одиночестве и пьем кофе, и подумала… Ну да, подумала, что мы вполне могли бы выпить кофе вместе.
Женщина молча разглядывала Ханну, которая чувствовала себя настолько же глупо, насколько глупо и выглядела, держа в каждой руке по чашке кофе. Ханна снова решила нацепить дурацкую улыбку.
– А-а-а, вижу-вижу, у тебя еще почти полная чашка, так что, наверное, глупо было с моей стороны…
Ханна почувствовала, что и слова, и терпение у нее почти иссякли. Она уже готова была повернуться к женщине с собакой спиной, как вдруг та взяла одну из чашек и указала на стул подле себя. Мгновение поколебавшись, Ханна приняла приглашение и села.
– Я видела твою собаку. Такая милая.
