На мгновение мне показалось, что голем побледнел. А камень, из которого он сотворен, стал светлее. Только этого не может быть, просто освещение зеленое. Волшебные булыжники масть не меняют!
Открыв дверь, я вошел на камбуз. Ничего не изменилось. Побитые тарелки не лежали на потолке. Столы не болтались кверху ногами. Я немного успокоился.
В углу, у мусорного бака, сидела фея. Бледная и растрепанная, она, сжавшись, положила голову на подтянутые к подбородку колени.
— Все будет хорошо. — пообещал я, глядя на несчастную Люсю.
Она не ответила. Продолжала сидеть, покачиваясь, обхватив ноги. Так даже лучше. Ей пока не стоит выходить.
Я взял с полки книгу рецептов и погладил корешок.
— Здравствуй, милая. — ласково сказал я.
На обложке проступила улыбающаяся мордочка.
— Открой, пожалуйста, рецепт грандиозного праздничного торта.
Книга перелистнула страницы, показав описание блюда. Взяв из ящика холщовый мешок, я складывал продукты, стараясь ничего не упустить. Когда что-то ускользало от моего внимания, голем напоминал. Общими усилиями мы упаковали необходимый провиант.
Я нехотя открыл дверь и вышел на палубу, таща за собой мешок.
— Все готово, учитель.
Оливье махнул рукой.
— Где фея? Сюда ее, сейчас обезьяны прилетят. Ты еще не собрался? Бегом! Оставь мешок, я возьму.
Я вздохнул и вернулся на камбуз. Фея так и сидела в углу, закрыв глаза.
— Люся, пора идти. — строго сказал я.
Евлампий вздохнул и прошипел мне в ухо:
— Помолчи. Лучше я.
Я подошел ближе.
— Людмила нам пора, учитель ждет. — мягко проговорил голем.
Фея подняла полные ужаса глаза.
— Нам нужно отправляться на Изумрудный остров. — продолжил Евлампий. — Сейчас за нами прилетят летучие обезьяны.
— Я не хочу. — дрожащим голосом выговорила Люся. — Там тьма!
— Там больше нет тьмы. — заверил голем. — Только свет, вода и остров. Больше ничего.
— Очень красивый остров. — подтвердил я.
— Правда? — спросила Люся.
Оторвавшись от колен она подняла голову, с наивной надежной в глазах. Я покраснел. Мне стало одновременно стыдно и неловко.
— Конечно. — не растерялся голем, ему стыдно, а тем более неловко, не бывает.
— Помоги ей. — едва слышно прошипел он мне.
Я протянул руку. Она оперлась на нее и встала. Поправила замявшуюся пижаму и продолжая смотреть мне в глаза спросила:
— Ты меня проводишь?
— Непременно. И будем сопровождать до замка. — продолжал Евлампий.
Пришлось взять фею под руку и вывести на палубу. Там уже ждали летучие обезьяны. Боцман приветственно махнул рукой. Его подручные, не дав опомниться, подхватили нас за плечи и оторвав от корабля подняли в воздух.
Хорошо, что фея не успела ничего понять и смотрела вниз. Наличие воды ее успокаивало.
Обезьяны живо махали крыльями и мы развили высокую скорость. Я с дуру взглянул вверх. Мы падали на остров, по крайней мере, так казалось.
— Дыши глубже. — посоветовал Евлампий.
Все-таки его рекомендации неподражаемы.
Обезьяны собрались вместе и выставив свободные руки закружили хоровод. Раздался хлопок. Мы переместились. Ну, мне так показалось. На самом деле, мы еще сильнее разогнались и резко затормозили. После третьего разгона и остановки, мы коснулись земли. Причем, встали на нее, а не уперлись, как должно было бы быть.
Я огляделся. Рядом с нами проходила дорога. Справа она упиралась в опущенный крепостной мост. Слева, насколько хватало глаз, тянулась вереница желающих попасть в крепость.
— Гости Дарвина! — зло прокомментировал Оливье, высвобождаясь из лап боцмана. — Опять придется торчать в очереди вместе со всеми. Потому что влететь в крепость невежливо!
Чича усмехнулся:
— В замок нельзя попасть по воздуху!
— Я уже семь лет слышу эту чушь! — взревел дядя. — Ненавижу очереди!
— Придется потерпеть. — давясь от смеха, ответил боцман. — Гости короля равны, никто не попадет на день рождение раньше других.
Оливье продолжал ругаться, забавляя свою команду, а я осматривал гостей.
В большинстве своем, толпа состояла из летучих обезьян. В ярких нарядах и шляпах с пестрыми перьями. Одни шли пешком, другие ехали в повозках или верхом на лохматых животных, похожих на беззубых медведей с выпяченной губой. Встречались и странные создания, закутанные в темные мантии, и бородатые волшебники в остроконечных колпаках.
— Перестань пялиться на гостей, регламент не позволяет! — одернул меня Чича.
Я вздохнул, переключившись на разглядывание собственных ног. Не знаю, кто этот регламент, но теперь мной командует даже он.
Мы вклинились в процессию и ползли вместе со всеми. Слава источнику магии, до ворот оставалось шагов четыреста.
Невидимое солнце вовсю жарило, и через десять минут, я запарился и мечтал о глотке воды. К тому же, от скопища чуждых существ нестерпимо воняло потом.
Когда мы добрались до стражи, и вошли под арку крепостной стены, с меня текло в три ручья, и я еле шевелил ногами.
Оливье не прекращал ругаться на все лады, склоняя причуды короля Дарвина.
— Нам сюда. — подсказал боцман, повернув сразу за воротами.
