Эти мысли ещё больше испортили настроение. Лида скинула туфли и прошла в комнату. Жесткий ворс старой ковровой дорожки неприятно покалывал ноги. Обстановка сегодня казалась особенно мрачной. Лакированная мебельная стенка, купленная хозяйкой квартиры еще при царе Горохе, неудобные кресла с деревянными подлокотниками, гигантский диван с прорехами в старомодной обивке – всё было слишком громоздким для этой комнаты. Вещи будто давали понять: мы здесь хозяева, а ты так, приживалка… И все Лидины потуги создать здесь хоть какой-то уют, а в последние дни – атмосферу праздника, разбивались об укоризненное молчание этой мебели. Даже сейчас, когда по лакированным поверхностям весело скакали отблески новогодней гирлянды, а в углу за диваном примостилась заботливо наряженная ёлочка, в съемной квартире словно жила тень строгого надзирателя. Который придирчиво смотрел из-за хозяйкиного хрусталя, запрятанного в застеклённый шкаф, и ворчливо шамкал:
– Вкуса ноль, хозяйственности – ни на грош, а всё туда же… Правильно твоя родня тебе кости моет, распустёха ты, собственную жизнь – и ту наладить не можешь!
На душе стало ещё противнее. Бросив на диван разорванное платье, Лида достала из тумбочки коробку с иголками и нитками. Покопалась в ней, но подходящего цвета не нашла. С сомнением посмотрела на изумрудную ткань: что, если зашить чёрным? Или синим, на худой конец? Усевшись на диван, Лида приложила катушки к платью. На переливчатом шёлке они выглядели, как незваные гости.
– Да кого я пытаюсь обмануть? – громко сказала она. – Ну, зашью, и что дальше? Оно же лопнет на мне в любой момент. Вот уж тётка Зинаида с Надюшкой порадуются! А мама с папой получат очередной подарок к празднику – повод попереживать за распустёху-дочь.
Она опустила руки на колени и дала, наконец, волю слезам. Было обидно – хоть вой. И на родственников обижалась, и на сестру Надюшку, которая будто специально старалась быть во всём лучше неё. А больше всего дулась на себя: ведь сама испортила долгожданный праздник! Действительно, распустёха…
Лида отложила платье в сторону и вытерла лицо валявшейся на диване футболкой. Расплывшаяся тушь ещё сильнее защипала глаза. «И макияжу каюк, только зря потратилась на визажиста, – подумала Лида. – Но даже если бы не это, платья-то нет! А в чём-то старом идти нельзя. Категорически. Иначе тётка Зинаида обязательно отпустит колкость в стиле «Лидочка, ты бы попросила повышение, а то даже на новый наряд за год не сумела заработать!»
Представив довольную тёткину рожу, Лида всхлипнула и потянула к себе смартфон.
– Бабуль, привет, с наступающим! – сказала она гнусавым от слёз голосом и показательно чихнула. – Ты меня прости, я не приеду. Простудилась, температура под сорок. Празднуйте без меня.
– Ох, Лидок, ты ж недавно бюллютенила… – расстроилась баба Аня. И попеняла: – Опять, поди, в капроновых колготках по морозу бегала! А я тебе говорила: гамаши носи, кофточку пододевай под куртёшку свою. А лучше бы хорошее пальто себе купила, куртёшка-то даже попу не закрывает!
– Ну ба-а! – заныла Лида. – Что ты со мной, как с маленькой?
– Ой, а ты будто взрослая у нас! – проворчала бабуля. – За своим здоровьем уследить не можешь… Ладно уж, лечись давай. Скажу остальным, что заболела. Но на юбилей твой – никаких отговорок! Всей семьёй хотели отпраздновать, так что не подкачай!
Лида с облегчением положила трубку и пошла в ванную – умываться. Ну, хоть одна проблема решена. И ничего страшного, что Новый год придётся встречать дома, в одиночестве. Зато расслабиться можно. А к своему тридцатилетнему юбилею, который наступит через три недели, она успеет и похудеть, и ресторан покруче заказать, и платье зашить. Или купить новое, ещё лучше этого. Благо, вчера получила отпускные. «И ерунда, что отпуск в солнечном январе, – подбадривала она себя. – Зато будет время заняться собой и своей жизнью. Только бы мотивацию хорошую найти. Железобетонную даже! Чтобы не как в прошлые разы…»
***
С облегчением избавившись от утягивающего белья, она переоделась в уютную пижаму, по кремовой ткани которой расползлись глазастые божьи коровки. Отправилась на кухню и быстренько «наколдовала» целый поднос праздничных вкусностей. Благо, в холодильнике уже ждала большая салатница незаправленного оливье, миска селёдки под шубой, жаркое из нежнейшей свинины. На верхней полочке лежали еще запакованные в вакуум сыр, буженина и колбаса. В углу горделиво поблескивала упаковка пирожных «тирамису», а на ней стояла баночка с красной икрой. Всё это Лида планировала поглощать в первые дни нового года, потому что сегодняшний праздничный ужин ждал ее у бабули. Но до бабушкиного гуся с брусникой ей точно не добраться, так что…
