— Нет, Вера — она молодец! Ей интересно жить, несмотря ни на что, — продолжила Лиза.
— Не смотря на что?
— Да так, у каждого свои темы…
Роберт решил не вдаваться в подробности жизни Веры, во-первых, потому, что Лиза явно не хотела рассказывать, а во-вторых, ему было не особенно интересно. Вместо этого он поведал историю про своего приятеля Славу по прозвищу Слон, который однажды подрался на концерте классической музыки.
Они ещё некоторое время поговорили ни о чём, а потом Лиза вдруг спросила:
— Робик, ты понимаешь, что мы уже стареем?
— Чего это ты? — вопросом ответил Роберт и взглянул ей в глаза.
— Мы расстаёмся с молодостью, а в ней и есть вся соль жизни. Мы уже такие старомодные. Сидим тут, курим, как пердуны какие, честное слово…
— Ну, нам только тридцать, и самое интересное ещё впереди…
— Самое интересное уже позади, и это очевидно! — перебила его Лиза.
— Ты не права, что так переживаешь по этому поводу.
— Если бы я могла соответствовать своему возрасту, я бы не переживала.
— По-моему, ты вполне соответствуешь.
— Так ты хочешь сказать, что я выгляжу стареющей?
— Ну что за глупости, конечно нет! Я хочу сказать, что тридцать — это молодость.
— Да. Наверное. Но мне пора взрослеть. Тогда я не буду так воспринимать этот возраст… Прости, не знаю, зачем я тебе это всё рассказываю…
— Не за что просить прощения. Я вполне тебя понимаю.
— Я сама себя не понимаю. Лучше оставим эту тему. Я не права.
Повисла пауза.
— Знаешь, что мне в тебе нравится? — нарушил молчание Роберт и сам же ответил на свой риторический вопрос: — Ты не стоишь на месте, ты всё время в поиске. Ты пытаешься понять, в какую сторону дует ветер.
Она протянула руку и накрыла своей ладонью его запястье.
— А мне нравится в тебе то, что ты уже всё давно нашёл. Нашёл и сохранил. Ты — цельный, и более того, ты придаёшь цельности другим людям, тебя окружающим. Я прошу тебя: не потеряй этого качества! Вот это по-настоящему важно. А то, что ты сейчас сказал про меня — это, к сожалению, неправда. Я совершенно не способна поймать этот самый ветер. Он всё время дует мне в лицо.
Роберт не знал, что ответить.
Лиза убрала свою руку от его руки и вдруг заговорила уже совсем другим тоном, буднично-деловым:
— Ладно, славно посидели, но, увы, пора мне ехать. Завтра на сраную работу рано, и ещё кое-что по дому нужно успеть.
Роберт подумал, что сделал что-то не так, но не мог понять, что именно. Мысленно он принялся корить себя.
Лиза, тем временем, попросила официантку принести счёт, та выполнила её просьбу и снова отошла. Молодые люди принялись спорить, кто кого угощает, и, в конце концов, сошлись на оплате счёта поровну. Они собрали необходимую сумму и положили деньги в кожаную папку, оставленную официанткой.
***
Оказавшись в своей квартире, Роберт никак не мог успокоиться. Допивая остатки вина, он снова и снова прокручивал в голове весь сегодняшний вечер, стараясь не пропустить ни одной мельчайшей детали: жеста, взгляда, фразы. Всё новые вопросы возникали в его сознании, и очевидные, казалось бы, ответы на них он никак не мог нащупать.
Ночью у него поднялась температура и заболело горло. Лёжа без сна на своей кровати и испытывая болезненную эрекцию, Роберт утопал в лихорадочных эротических фантазиях, окрашенных в тёмно-алые тона. Главными действующими лицами в них были Лиза и он сам. И там, в этих фантазиях, он тоже задавал вопросы, но ответы на них оказывались безобразно примитивными и не удовлетворяли его. Под утро он, наконец, нашёл в себе силы подняться и дойти до ванной, где на верхней полке шкафчика среди прочих лекарств лежал блистер парацетамола. Запив таблетку водой из-под крана, он вернулся в комнату и снова лёг на кровать. Через двадцать минут он уже спал, и ему ничего не снилось.
Был пятый час вечера, и Лиза гнала машину по относительно свободному шоссе. Ржаво-рыжие пятна клёнов, уже изрядно облетевших, то справа, то слева вспыхивали на фоне тёмно-зелёной хвои. Утром прошёл дождь, а сейчас среди серых туч то и дело появлялись просветы, и голубое небо, проглядывавшее через них, напоминало о недавнем лете. Вместе со своей подругой Верой Лиза возвращалась из дальнего пригорода, где жила её мать и где прошло её детство.
