– Простое? – удивился помощник. – Простое, на мой взгляд, это – восемь одинаковых цифр. Или последовательный ряд: один, два, три, четыре…
– Вы разве ничего не заметили? – усмехнулся Супорин.
– Нет.
– Это же дата Дня Победы в Великой Отечественной войне. Ноль, девять, ноль, пять, один, девять, четыре, пять. Девятое мая одна тысяча девятьсот сорок пятого года.
– Верно, – ошеломленно прошептал майор. И незаметно улыбнулся.
– Беленко! – позвал генерал.
Внутрь блока вошли командир батальона и три солдата.
– Двое берут контейнер, третий – ящик с боеприпасами.
– И предельно осторожно перемещаете их к вертолетной площадке, – добавил Колодин.
В десять часов двадцать минут контейнер с «Коловратом» и ящик с оставшимися боеприпасами были помещены в грузовую кабину вертолета «Ка-226 Т».
– Товарищ генерал, экипаж и вертолет к вылету готовы. Командир экипажа капитан Потапов, – доложил пилот подошедшему к площадке Супорину.
Тут же последовал доклад и старшего конвоя.
– Товарищ генерал, второй конвой в составе пяти человек к полету готов.
Бойцам группы Скоробогатова можно было не таиться: капитана Самойлова, старшего лейтенанта Топалова, прапорщиков Рубасова, Гусева и Алексеева Колодин никогда не видел. Пару раз встречался с самим Скоробогатовым в Управлении, но того сейчас в конвое не было.
– Доброе утро, – поздоровался генерал с каждым за руку. – Как настроение?
– В норме… Хорошее, товарищ генерал… – нестройным хором ответили офицеры.
– Ну, тогда за работу. Вылет через пять минут.
– Разрешите вопрос? – обратился к генералу Потапов.
– Да.
– Маршрут полета не изменился?
– Нет, маршрут полета тот же, что довел до вас майор Колодин.
– Понял. Разрешите готовиться к вылету?
– Готовьтесь.
– Есть!
Конвой занял места в грузовой кабине, экипаж – в кабине пилотов. Провожающие отошли на безопасное расстояние.
Завыл стартер-генератор, воспламенилась топливно-воздушная смесь в камере сгорания. Лопасти поползли по кругу, понемногу набирая обороты. Вскоре, закончив проверку оборудования, капитан Потапов плавно потянул ручку «шаг-газ», винтокрылая машина послушно оторвалась от бетона. Немного повисев над площадкой, она наклонилась вперед и стала набирать скорость.
Через минуту «Ка-226» превратился в маленькое пятнышко, медленно удалявшееся в сторону Москвы. Над полигоном повисла тишина.
– Дело сделано, – довольно произнес Супорин, провожая взглядом вертолет. Затем вынул сигаретную пачку, но она оказалась пуста. – Дай-ка закурить, Максим Андреевич.
Тот похлопал себя по карманам, сделал растерянное лицо.
– Кажется, я забыл портсигар в гостинице.
– Ну так беги – скоро выезжаем.
Полноватый Колодин вразвалочку – подобно беременному пингвину – побежал по аллее к щитовой гостинице. В коридоре перешел на шаг, отдышался и направился к своему номеру.
Портсигар он искать не стал – тот лежал в его нагрудном кармане и никуда не исчезал. Выглянув в коридор, он плотно прикрыл дверь, достал сотовый телефон и набрал номер полковника Греманова.
Тот ждал звонка и ответил моментально:
– Слушаю.
– У меня все по плану, – быстро проговорил майор. – Птичка в воздухе, маршрут подтверждаю.
– Понял. Какой код на замках контейнера?
– Зачем он вам? Код я сообщу покупателю.
– Хорошо. Как закончим – дам знать.
– До связи…
Едва Колодин спрятал в карман мобильный телефон, как в комнату ворвались четыре спецназовца.
– Замри, сука! – скомандовал Скоробогатов.
Двое бойцов повисли на руках предателя. Паша Басов обыскал Колодина, забрал ПМ, бумажник, телефон, авторучку с блокнотом, зажигалку и серебряный портсигар.
Злоумышленника вывели на крыльцо гостиницы, где его поджидал генерал Супорин. На задержанном не было лица.
– Отпустите, – махнул рукой генерал и с досадой произнес: – Дальше двухсот метров этот тип не убежит.
Спецназовцы отпустили майора.
– Как же ты мог так опуститься, а, Максим Андреевич? Мы с тобой столько лет вместе тянули сложнейшую работу! Я тебе доверял, а ты…
Пряча взгляд, майор Колодин одну за другой теребил пуговицы своего мундира. Через две минуты после ареста он находился в полуобморочном состоянии. Вместо лица на нем застыла маска землистого цвета, руки ходили ходуном.
Казалось, он смотрел в собственную могилу, отчетливо ощущая запахи вынутой влажной земли и свежеструганых досок дешевого гроба…
Несколько часов назад, когда над полигоном стояла глубокая ночь, один из замаскированных в лесополосе внедорожников включил ближний свет и осторожно вырулил из густого кустарника. В его кабине сидели пятеро спецназовцев: капитан Белов, старший лейтенант Зубров, прапорщики Васин, Лургин и Бугров.
