Путь по столичным пробкам отнял слишком много времени. Майор нервничал. К тому же через определенные промежутки времени названивал и торопил Володарский.
– Александр Михайлович, не проще было бы направить в Корановку другую группу?! – в конце концов не выдержал Скоробогатов. – Или приказали бы перебросить нас туда на «вертушке»!
– Ну ладно, ладно, – смягчился тот. – Нельзя нам выдерживать длинную паузу – вдруг Греманов должен был отзвониться оставшимся подельникам? А он молчит, гад, и заговорит теперь только на Страшном суде. Не забывай: у них заложница – супруга авиационного техника Колупаева. И, по нашим данным, она в доме полковника.
– Помню, товарищ генерал. Мы стараемся. Вы, кстати, обещали подогнать на маршрут ребят.
– Да-да, они уже ждут на втором километре Загородного шоссе. Сдашь им Колодина и рви дальше.
– Понял. Нам осталось километров десять…
Воссоединившись на восточной окраине Корановки, группа оставила автомобили недалеко от автозаправочной станции и направилась заросшей низинкой к элитной части села.
По дороге бойцы наткнулись на наряд полиции в брониках поверх серой формы и с приличным нарезным оружием в руках. Спецназовцы вовремя остановились и затаились в кустах.
– Что за фигня? – шепотом спросил Паша Басов. – Какого черта они тут делают?
– Понятия не имею. Но точно знаю: лучше не светиться.
– Думаешь, эти тоже прикормлены Гремановым?
– Не знаю. Но лучше не испытывать судьбу…
Выждав пару минут и пропустив пеший наряд, группа продолжила движение и скоро вышла на позицию для наблюдения. Это был заросший старыми дубами холм высотой метров пятьдесят. Роскошный особняк полковника, соединенный изогнутой галереей с домом для прислуги, хорошо просматривался с лесистой возвышенности, у подножия которой был построен. Чуть дальше – на фоне мрачного московского пригорода – ярко светились улицы поселка. Причудливые особняки были обнесены высокими заборами, вдали – в конце центральной улицы – виднелось КПП.
Опустившись на левое колено, Скоробогатов несколько минут оставался неподвижен, внимательно рассматривая объект предстоящего штурма. Его бойцы рассредоточились в «зеленке» и ждали команды.
Все было готово к началу боевых действий. В этот момент для Романа не существовало ничего, кроме плана выполнения поставленной перед ним задачи. Сейчас его не заботила жизнь охранников, изредка появлявшихся у ворот особняка; не интересовала безопасность несчастного персонала, что наверняка подвернется под случайные пули. В предстоящей операции не могло быть непреодолимых препятствий.
«Пора! – мысленно скомандовал майор и, махнув рукой, первым начал движение. – Пора начинать войну!»
Прелюдия закончилась, и несколько теней бесшумно скользнули к красивому кирпичному забору. Периодически останавливаясь, бойцы вскидывали оружие. Поводя стволами из стороны в сторону, они осматривали округу. Покойный полковник был в своем деле профессионалом, и потому на подступах к охраняемой территории вполне могла быть установлена сигнализация или камеры слежения.
Забор. «Егозы» сверху нет.
Кирпичи подходят друг к другу вплотную, но кое-где из столбов торчат огрызки арматуры, за которые можно зацепиться обувью.
Оружие за спину! Вверх!
Задерживаться на заборе нельзя – могут заметить. Прыжок вниз – и плавными движениями к последнему ряду декоративных хвойников. Парни знают дело: левый фланг глядит влево, правый – вправо. Двое из центра обязательно прикрывают тыл. С такими спецами работать одно удовольствие.
Внезапно из-за дворцового монолита появляются первые мишени – два охранника с помповыми ружьями и кавказской овчаркой на длинном поводке. Патруль неторопливо обходит вверенную территорию.
Поймав взгляд командира, снайпер Женька Васин кивнул и приник к окуляру «Винтореза».
Перекрестье мягко сопровождает того, который несет в руке слабое ружьишко. Оно не просто слабое, оно маскарадное – для шумового эффекта и поражения неподвижно стоящей цели в радиусе броска булыжника.
Но шуметь пока рано, поэтому первым должен умереть тот, чей указательный палец ближе к спусковому крючку. Второй не успеет достать оружие из-за спины. Собака вообще не в счет – лай здешних питомцев, без всякого повода оглашающий округу, спецназовцы слышат постоянно.
Патроны в магазине те же, что и в привычном «вале» – пули очень тяжелы, крутизна их траектории велика. Однако дистанция смехотворна – можно обойтись без поправки.
Наконец патруль достигает заранее выбранного снайпером рубежа – рядочка аккуратно подстриженных шаровидных кустов. Заботливо смазанный Женькиными руками спусковой механизм работает мягко, безупречно и почти неслышно.
Хлопок с коротким шелестом затвора.
Помповый заокеанский пугач кувыркается в воздухе; его хозяин с пробитой височной костью валится на собаку. Та, взвизгнув, шарахается в сторону и тянет поводок.
Второй выстрел. Служивый, ошалело выкрутив голову вбок, безвольно оседает рядом с товарищем. Третий бесшумный выстрел обрывает жизнь кавказской овчарки.
Все по плану: лежащие за темнеющим кустарником трупы не видны ни с тропинки, ни из окон миниатюрного дворца.
