Шелест радиостанции.
– Женя, смени позицию, – приказывает командир. – Второй патруль не пойдет тем же маршрутом.
Васин – смышленый парень. Ему даже не нужно объяснять, откуда ждать неприятеля. Переместившись из-за куста к бордюрному камню, он меняет сектор и вновь замирает с нацеленной в нужную сторону винтовкой. Слух, зрение, интуиция – все обращено на цель. Лишь нижняя челюсть машинально мнет резинку – вверх и вниз. Вверх и вниз…
Идут.
Опять двое. Вместо «кавказца» на поводке «немец».
Эти обязаны умереть раньше – метров за сто до кустов, иначе псина почует смерть – оскалит клыки и вздыбит холку. Следом насторожатся и люди.
Хлопок. Второй. Третий.
Кустов рядом нет, но распластавшиеся на дорожке тела так же неразличимы для праздного взгляда.
Один дернул ногой.
Жив?..
Нет, агония: последний импульс, мышечный спазм.
Находясь на склоне, спецназовцы насчитали две патрульные группы. Значит, можно двигаться дальше. Для начала – к телам.
Каждая группа обязана иметь портативную рацию. Это незыблемый закон, свято выполняемый любой охраной. А покой господина Греманова наверняка стережет не «любое», а специально организованное подразделение из бывших военных.
Все верно, рация второго патруля нашлась в нагрудном кармане куртки одного из убитых. А вот приемо-передатчику первой пары не повезло – разбит пулей.
Изъяв рацию, Скоробогатов поднял взгляд, выискивая на стенах и под козырьком особняка камеры видеонаблюдения.
Камеры были установлены грамотно, по углам здания, чтобы не оставлять так называемых «мертвых зон». Но и на это у бойцов группы Скоробогатова имелось «противоядие».
Еще один хлопок бесшумной винтовки, и камера повисает на перебитом кронштейне.
План штурма давно созрел в голове командира. Лезть через парадный вход – не резон. В холле наверняка восседает парочка вооруженных амбалов. Лучше проникнуть в особняк оттуда, откуда тебя не ждут.
Все, медлить нельзя.
– Оба снайпера остаются здесь и присматривают за улицей, – скомандовал майор. – Шмуро и Рубасов, вы держите под прицелом центральный вход. Басов и Омелин – обойдите здание с другой стороны и проверьте, нет ли второго выхода. Если есть – возьмите его на мушку. Остальные за мной.
Пригнувшись, бойцы побежали к особняку.
Все огромные оконные проемы с коричневым пластиковым переплетом «под дерево» оставались закрытыми – внутри, вероятно, работали кондиционеры. Лишь на втором и третьем этажах окна и двери многочисленных и разнообразных по форме балконов были открыты настежь.
– Годится. Вверх так вверх, – проворчал Роман.
И, цепляясь за края декоративных «камней», полез по вертикальной стене между окон.
Неожиданно из торчащей в кармане майора рации раздался строгий мужской голос:
– Девятый, ты где прохлаждаешься?! Девятый, твою мать!
С заброшенным за спину автоматом майор висел на стене. Он осторожно вынул рацию из кармана, но ответить не решился – вблизи было несколько открытых окон и его попросту могли услышать.
Поглядев вниз, он заметил, что дальше всех от окон находится врач – капитан Шаповалов. Показав ему знаком, что нужно сделать, он кинул рацию Сереге.
– Я с северной стороны здания, – нажав кнопку «передача», быстро ответил доктор, на всякий случай прикрывая микрофон ладонью.
– Восточный сектор осмотрел?
– Да.
– Седьмого видишь?
– Вижу. Впереди идут.
– Ну-ка, оглянись – что там с камерой?
– С какой?
– Которая у края дома. Рядом с галереей.
– Сейчас…
Доктор растерянно посмотрел на командира.
«Скажи, что сломалась!» – при помощи мимики и одной руки объяснил Скоробогатов.
– Сломалась камера, – прохрипел Шаповалов. – Точнее, кронштейн у нее сломался. Сгнил, наверное.
– Понял. Продолжай обход…
Связь с начальником охраны или старшим смены закончилась. Находчивый врач помог группе вывернуться из сложной ситуации. Но тут случилось неожиданное: буквально в метре от висевшего на стене Скоробогатова открылась оконная фрамуга. Щелкнул поворотный механизм. Одна сторона окна поехала назад, щель становилась все шире, изнутри потянуло приятной прохладой.
Через мгновение высунулась чья-то голова.
– Я же говорил, что она работает, сломался кронштейн, – авторитетно заявил «голос из рации». – Так, срочно вызывай специалиста – пусть лезет и меняет железяку.
Изо всех сил вжавшись в стену, Роман дождался, когда голова исчезнет, после чего рванул вверх. Вскоре, перевалившись через подоконник, он оказался в помещении.
Кажется, это была одна из гостевых спален. Широченная кровать, шкаф под старину с зеркальными дверками, тумбочки, стулья, хрустальная люстра…
В спальне никого не было. Через окно один за другим в дом проникли бойцы группы.
– Все?
– Все.
– Готовы?
– Да.
– Выходим в коридор, осматриваемся и делимся на две группы. Со мной влево идут Гусев и врач. С Беловым вправо – Муров, Бугров, Брагер. Задача: зачистить два верхних этажа. Если что – связь по радио. Встречаемся внизу в холле.
Проверив «чистоту» коридора, две небольшие группы разошлись в разные стороны.
