– Как будто мы уже члены Г. П. В., – сказала она. – Подаем знаки, разгадываем шифры и находим загадочные предметы на пожарище…
– Как ты думаешь, гордились бы нами наши родители, – спросил Клаус, – если бы знали, что мы пошли по их стопам?
– Не знаю, – ответила Вайолет. – Ведь они держали Г. П. В. в тайне.
– Может быть, собирались рассказать нам когда-нибудь потом, – предположил Клаус.
– Или надеялись, что мы никогда не догадаемся, – возразила Вайолет.
– Я тоже все время об этом думаю, – сказал Куигли. – Если бы можно было вернуться в ту минуту, когда мама показала мне потайной ход под библиотекой, я бы спросил у нее, почему она хранила все эти секреты.
– Тайны, тайны, – грустно отозвалась Вайолет и посмотрела на скользкий склон.
Дело шло к вечеру, и замерзший водопад сверкал в меркнущем свете все слабее и слабее, словно бы время, оставшееся на то, чтобы взобраться на вершину и посмотреть, кто подает им знаки, стремительно уходило.
– Каждый из нас должен заняться разгадкой той тайны, которую ему разгадать легче всего, – сказала она. – Я заберусь на водопад и раскрою тайну Горючего Пурпурного Возжигателя, узнав, кто там и что ему нужно. Ты, Клаус, останься здесь, раскрой тайну главного противопожарного вместилища и попробуй понять, что за сообщение оставили волонтеры.
– А я помогу вам обоим, – подхватил Куигли, доставая свою лиловую записную книжку. – Книжку я оставлю Клаусу – вдруг она окажется ему полезной. А сам взберусь на водопад вместе с тобой, Вайолет, на случай, если тебе понадобится моя помощь.
– Ты уверен? – спросила Вайолет. – Ты столько уже сделал для нас, Куигли. Не надо больше рисковать жизнью.
– Если ты решишь отделиться от нас и отправиться искать брата и сестру, мы совсем не обидимся, – добавил Клаус.
– Какие глупости! – ответил Куигли. – Ведь эта тайна, какой бы она ни была, – наша общая. Разумеется, я буду вам помогать.
Бодлеры поглядели друг на друга и улыбнулись. В этом мире так редко приходится встречать человека, достойного доверия, который к тому же готов тебе помочь, и если удается найти такого человека, на душе становится тепло и уютно, даже если стоишь посреди открытой всем ветрам долины высоко в горах. А когда друг бодлеровских сирот тоже улыбнулся им в ответ, на миг показалось, будто все тайны уже разгаданы, хотя Солнышка по-прежнему с ними не было, а Граф Олаф по-прежнему гулял на свободе, и от заброшенного штаба Г. П. В. по-прежнему оставалось одно пепелище. И только уверенность в том, что нашелся такой человек, как Куигли Квегмайр, преисполнила Клауса и Вайолет ощущением, словно все шифры обрели смысл и все знаки легко прочитались.
Вайолет шагнула вперед, решительно постукивая по земле кошками-вилками, и взяла Куигли за руку.
– Спасибо за волонтерскую помощь, – сказала она.
ВАЙОЛЕТ и Куигли осторожно прошли через замерзший пруд и наконец достигли низа водопада.
– Удачи! – крикнул им Клаус, который стоял у входа в сгоревшую библиотеку. Он тщательно протирал очки, как часто делал перед серьезными научными исследованиями.
– И тебе удачи! – ответила Вайолет, перекрывая вой горного ветра, и, оглянувшись на брата, вспомнила, как они с Клаусом пытались остановить летевший с горы фургон. Тогда Клаус хотел что-то ей сказать – на случай, если тормозной парашют и клейкая смесь не помогут. Сейчас, когда Вайолет предстояло взобраться на замерзший водопад и оставить брата на пепелище Г. П. В., у нее появилось такое же чувство. – Клаус… – произнесла она.
Клаус надел очки и улыбнулся сестре самой отважной своей улыбкой.
– Скажи то, что ты хочешь сказать, когда вернешься! – крикнул он.
Вайолет кивнула и постучала канделябром по льду. Она услышала глухое «Тум!», словно стучала по чему-то очень плотному.
– Начнем здесь, – сказала она Куигли. – Пристегни ремни.
