Негодяй с жутким хохотом показал на каменистую тропку, и старшие Бодлеры поглядели за закрытую кастрюлю, которую несли две женщины с напудренными лицами, и увидели, как на вершину, выстроившись в две колонны, идут Снежные скауты в форме, больше похожие на яйца в картонной упаковке, чем на детей на марше. Судя по всему, скауты сообразили, что в этой части Мертвых гор снежных комаров нет, и сняли маски, так что Вайолет и Клаус тут же заметили Кармелиту Спатс, которая стояла во главе одной из колонн, напялив на себя диадему, – а слово «диадема» здесь означает «небольшая корона, которую дали гадкой маленькой девочке, несмотря на то что у этой девочки нет никаких заслуг». Кармелита глупо ухмылялась от уха до уха. Рядом с ней, во главе второй колонны, стоял Брюс, держа в одной руке Весенний шест, а в другой – большую сигару. Его лицо показалось Вайолет и Клаусу знакомым, однако злодейский план по новобранцам настолько тревожил брата и сестру, что они не стали задумываться, откуда они знают Брюса.
– А вы что тут делаете, кексолизы? – закричала Кармелита отвратительным голосом. – Я – королева Фальшивой весны, и я приказываю вам убираться отсюда!
– Тише, тише, Кармелита, – стал успокаивать ее Брюс. – Я уверен, что эти люди оказались здесь для того, чтобы отметить твой праздник. Давай постараемся проявить жизнерадостность. И вообще давай будем активны, бесстрашны, выносливы…
Скауты стали повторять за Брюсом смехотворную речовку, но Бодлеры сразу поняли, что у них недостанет терпения выслушать весь алфавитный список до конца.
– Брюс, – поспешно перебила Вайолет, – эти люди здесь вовсе не для того, чтобы отметить приход Фальшивой весны. Они собираются похитить всех Снежных скаутов.
– Что? – переспросил Брюс с улыбкой, словно старшая Бодлер удачно пошутила.
– Это ловушка, – сказал Клаус. – Прошу вас, уводите отсюда скаутов.
– Не обращайте внимания на этих трех дураков в масках, – поспешил вмешаться Граф Олаф. – Им в голову ударил горный воздух. Подойдите еще на несколько шажков, и начнем праздновать.
– Мы рады проявить жизнерадостность, – закивал Брюс. – Ведь мы активны, бесстрашны, выносливы, гостеприимны…
– Хватит! – воскликнула Вайолет. – Вы что, не видите сеть на земле? И орлов в небе?!
– Сеть – украшение, – сказала Эсме, выдавив из себя улыбку, фальшивую, как весна. – А орлы – это местная фауна.
– Пожалуйста, выслушайте нас! – взмолился Клаус. – Вам грозит ужасная опасность!
Кармелита уставилась на Бодлеров и поправила диадему.
– С чего это я должна слушать чужаков-кексолизов вроде вас? – спросила она. – Вы такие дураки, что даже маски не сняли, хотя тут нет ни одного снежного комара!
Вайолет и Клаус переглянулись сквозь маски. Кармелита говорила с ними очень грубо, но они не могли не признать, что в ее словах есть доля правды. Бодлеры не могли никого убедить, что говорят правду, пока лица у них были закрыты без всякой необходимости. Им вовсе не хотелось жертвовать своей маскировкой и выдавать себя Графу Олафу и его труппе, но нельзя же было ставить под удар всех Снежных скаутов и спокойно смотреть, как их похищают, – даже в обмен на спасение сестры. Бодлеры кивнули друг другу, а потом посмотрели на Куигли, который тоже кивнул им, а потом трое детей подняли руки и сняли маски – ради главной цели.
Граф Олаф открыл рот от изумления.
– Ты же погибла! – сказал он старшей Бодлер, хотя и понимал, что его слова просто смехотворны. – Ты вместе с Клаусом разбилась в фургоне!
Эсме глядела на Клауса, и вид у нее был такой же ошарашенный, как у ее друга.
– Ты тоже погиб! – воскликнула она. – Ты же упал с горы!
– А ты из тех двойняшек! – сказал Олаф Куигли. – Тебя вообще давно нет на свете!
– Я жив, – возразил Куигли, – и я не двойняшка.
– Но ты и не волонтер, – ухмыльнулся Граф Олаф. – Все вы не члены Г. П. В. Вы просто сборище мерзких сирот.
– Но тогда у нас нет ни малейших причин трястись над этим глупым младенцем, – прогудела своим низким-низким голосом женщина с волосами, но без бороды.
– Точно, – согласился Граф Олаф и повернулся к двум женщинам с напудренными лицами. – Сбросьте девчонку с горы! – приказал он.
Вайолет и Клаус закричали от ужаса, но две женщины с напудренными лицами только посмотрели сначала на кастрюлю, которую они держали в руках, а потом друг на друга. А затем они медленно перевели взгляд на Графа Олафа, но не двинулись с места.
– Вы что, не слышали? – спросил Граф Олаф. – А ну, сбросьте девчонку с горы!
– Нет, – ответила одна из женщин с напудренным лицом, и старшие Бодлеры с облегчением поглядели на нее.
– Нет?! – изумленно взвизгнула Эсме Скволор. – Как это – нет?
– Нет – значит нет, – сказала женщина с напудренным лицом, а ее спутница кивнула.
Они вместе поставили кастрюлю на землю. Вайолет и Клаус очень удивились, потому что кастрюля осталась неподвижной, и решили, что их сестренка так перепугалась, что даже не может вылезти.
– Не желаем мы больше участвовать в ваших злодействах, – сказала вторая женщина с напудренным лицом и вздохнула. – Некоторое время нам нравилось смотреть на огонь и дым, но теперь с нас хватит.
