сон Кристины. Без тени жалости, он усугубил
и так плавающий авторитет девицы остатками
спиртного и, смекнув, что больше развлечься
нечем, лёг спать.
Утренний луч, прокрался сквозь жалюзи.
Кристина потянулась, и её лицо озарила улыбка
блаженства. Но по мере пробуждения развивался
и дискомфорт. С дискомфортом приходило и
осознание причины, мешающей в полной мере
насладиться последними минутами лёгкого
полусонного состояния.
–Не поняла? Я что, описалась? Ну, ничего
себе, попила кофе…
–Ну, как ночка? Удалась? –Лена вытерла
помаду со щеки Ильи.
–А ведь я вам, сударыня, не безразличен.
Скажи лучше –люблю, мол. Навек твоя.
–Да ты бредишь.
–Ну, нет так нет. Другим весь такой красивый
достанусь. Забыл спросить, мужа-то нашла?
–Нашла.
–И как?
–Послал.
–А искала-то с какой целью?
–Вернуть хочу. Кажется.
–Что значит «кажется»?
–Поговори с ним.
–Подруга, ты, часом, не тронулась? Я, конечно,
понимаю, что тебе не даёт покоя его безоблачная
жизнь вне твоих объятий, но это уже не мои
проблемы.
–Пожалуйста…
–Ладно. Замолвлю слово. Да прямо сейчас.
Алексей был обескуражен, когда, открыв ясны
очи, увидел голого мужика, который вальяжно
развалился рядом с ним на кровати.
–Деньги когда отдашь? –спросил мужик,
потягивая пиво из бутылки.
Расширенными от испуга глазами
Максимов посмотрел на мужика, икнул и робко
поинтересовался:
–Какие деньги? За что?
–Кредит брал? Брал. Пора отдавать.
–Фу, пронесло, –облегчённо выдохнул
Алексей, –а я уж, грешным делом, подумал, за
сексуальные услуги. Вчера напился в стельку,
помню, что кого-то снял, а кого, убей, не помню,
вот и мелькнуло в голове. Так ты, значит, –Илья.
Наслышан. Лена говорила, что ты меня ищешь. Не
переживай. Вернусь, отдам.
–Вот и славненько. Да, от Лены тебе привет.
Просила передать, что скучно ей без твоей
обольстительной улыбки.
–Да знаю я. Слушай, пристав, а может, ты её
себе заберёшь?
–Оно мне надо?
–Не знаю. Ладно. Подумаю. Но моё
предложение в силе.
–Ладно. Подумаю.
–Привет, Илья. Слышал, что Хоттабыч на общем
собрании в главном управлении министерства
юстиции учудил? Ты не поверишь, потребовал
у руководства, чтобы ему выдали парашют и
заменили автомобиль на такой же, только с большей
скоростью полёта, а то его, видите ли, птицы
обгоняют. Разумеется, Хоттабыча внимательно
выслушали, пообещали ответственно подойти к его
просьбам и увезли в психиатрическую лечебницу.
Вчера всей толпой больного навещали. Как
отказать, раз приглашает. Скромненько посидели,
поговорили, и уже на выходе он попросил оставить
его наедине с Никитой. Мол, пошептаться надо.
Ну, мы без задней мысли вышли, мало ли какие
у них там тайны. Стоим за дверью, скучаем,
ждём, когда прошушукаются. Вдруг слышим, кто-
то хрипит. Дверь-то приоткрыли, а там Никита
на своём же галстуке к люстре подвешен. И
Хоттабыч, заботливый такой, интересуется у него:
«Как себя чувствуешь, сынок?», а сам табуретку
под его ногами раскачивает и наблюдает, как тот
на цыпочках от края к краю бегает.
Кстати, ты где был? Да ещё и трезвый пришёл.
Ч ас ть2
Телефонный звонок не столько разбудил,
сколько разозлил блаженно посапывающего
Илью. Подняв голову, он с ненавистью посмотрел
на смартфон компании Apple, размышляя о его
дальнейшей судьбе.
Разум взял верх над эмоциями, и,
чертыхнувшись в трубку вместо приветствия,
пристав швырнул её под подушку.
Обойдя комнату и не обнаружив для себя
ничего нового, молодой человек направился в
кухню.
Здесь его ждал неприятный сюрприз. На
плите расположились две горы грязной посуды
одинаковой высоты. Отличались горы лишь тем,
что одна состояла из той посуды, что уцелела,
другая –из той, которой повезло меньше.
В центре кухонного стола возвышалось
пластмассовое мусорное ведро.
Судя по тому, как оно ощетинилось зату-
шенными о стенку бычками, словно ёж иголками,
ведро вчера исполняло роль испуганной
пепельницы.
От ведра ровными рядами в разные стороны
шли лучи из пустых бутылок.
На полу окурками были выложены сердечко и
текст: «Позвони. Целую. Аня».
–Да позвоню я, позвоню, –процедил сквозь
зубы молодой человек, подтягивая штаны. – Кстати, кто такая Аня?
Однако вспомнить, кто такая Аня, и почему она
его целует, ему мешало непреодолимое желание
опохмелиться, в данный момент –приоритетное.
Освободив себя от второстепенных вопросов,
Илья засунул голову в холодильник в надежде
достать предусмотрительно спрятанную перед
бурным застольем бутылку пива.
Бутылка была на месте, правда, пиво в ней
отсутствовало.
–Сволочи, –вздохнул Илья, –нашли всё-таки.
Хотел же под подушку спрятать.
Молодой человек ещё раз вздохнул и, не жуя,
проглотил изрядно остывшую котлету. Котлете
предлагаемый жизненный путь не понравился, и
она, упёршись в стенки горла, попыталась вылезти
наружу.
Илья решил в зародыше подавить
сопротивление бунтовщицы. В качестве
аргументов в пользу правильно выбранного для
неё пути он пару раз подпрыгнул, сопровождая
прыжки ударами рукой по груди.
Доводы были неоспоримы, и котлета,
капитулировав, провалилась в желудок.
В этот момент в дверь квартиры постучали.
–Там кто? –спросил пристав, не вынимая
головы из холодильника.
–Открывай, давай. И вытащи башку из
морозилки, а то последние мозги простудишь. Вон
