Я в битве одолел врагаи, ноет, чувствую, нога,и вижу: постоялый двор,и я оставил темный бори с места устремил коня —погреть колено у огня.Я спешился и пнул ногойтугую дверь, шагнул другой —гляжу: для трапезы накрытдубовый стол, камин горит.Я сел за стол, налил винаи, кубок осушив до дна,схватил баранины кусок,и разломил, и брызнул сокв глаза. Едва смахнул с лицагорячий жир – три молодцастоят, сжимая топорыи выжидая до поры.Ага, друзья, так-так, ну-ну…Карасик плавает по дну,по небу ходят облака…Моя проворная рукасхватила рукоять меча,и я удар нанес сплечаи разрубил на шесть частейсвоих непрошеных гостей.Допил вино, доел мясцои только вышел на крыльцо —еще четыре молодца…Ах, ламца-дрица-гоп-цаца!Я меч занес над головой,а через миг уже травойот рдяной крови вытиралбулатный меч, а он игралбагряной сталью на заре,и тихо было на дворе…И тут я оседлал коня,и только видели меня!<p>Авентюра, записанная рыцарем-этнографом в глухой германской деревушке на рубеже VI–IX веков от Рождества Христова</p>Одна дамагуляла у моря,а был тамаеще разбойник по имени Боря.Дама была жеиз очень хорошего родаи не думала дажепро такого урода.А Боря тот как завидел фрау,понятное дело, влюбился…Ах, лучше б он выпил отраву!или на свет не родился…Но вот он подкрался к дамесзади, как подлый бандюга,а та лишь воздела длани,призывая далекого друга.А после она в берлогепретерпела немало муки,а Боря связал ей ноги,уж лучше связал бы руки.Он рвал для нее розы,она умерла все же.А после текли слезыпо его богомерзкой роже.<p>«мне не нравится устройство этого мира…»</p>
