Неуправляемые гудящие квакающим звуком «Жигули», проехав метров сто, резко дернулись в сторону, врезались в бетонный парапет, который отгораживал начавшуюся реку от автострады, на большой скорости пробили бетон, взлетели в воздух и врезались в зеркальную поверхность воды. Взметнулся огромный столб воды, сверкнув в солнечных лучах, и машина мгновенно исчезла в глубине.
Пожилой машинист испуганно высунулся по пояс в окно кабины тепловоза и посмотрел вдоль своего состава назад. В этот момент состав делал небольшой поворот и он увидел последний вагон, охваченный ярким пламенем. Машинист сразу же включил резкое торможение, нарушая инструкцию, запрещающую останавливаться на мосту, тем более таком, как этот, стратегического значения.
— Учения, учения! — раздраженно крикнул он своему помощнику. — Какие к черту, учения, когда последний вагон горит?
Взвизгнули тормозные колодки, вылетели из-под стальных колес разноцветные искры, и состав постепенно стал останавливаться.
Последний вагон, под которым находился Савелий, уже двигался по мосту, и он осторожно перебрался к краю вагона, обжигая руки о раскаленные огнем трубы. Добравшись, Савелий оттолкнулся от вагона, приземлился на деревянные перекрытия моста, кувыркнулся пару раз, обдирая на руках кожу и сразу вскочил на ноги.
Четвертый взглянул на часы и нахмурился: Икстри уже давно должен был доложить об исполнении приказа. Он искоса взглянул на Психолога, невозмутимо барабанившего по столу: неужели тот снова окажется прав? Он решительно взял рацию:
— Внимание, Икс-три! Внимание, Икс-три! Вас вызывает Четвертый! — он сделал паузу, вслушиваясь в молчаливый эфир и снова повторил свой вызов. — Икс-три! Икс-три! Здесь Четвертый! Отзовитесь! Куда вы пропали, к конце концов? — крикнул он раздраженно.
— Вот именно, пропали! — выделив слово «пропали», Психолог грустно улыбнулся.
— Да-а… — раздраженно протянул Четвертый. — Черт бы вас всех набрал! Икс-один! Икс-один! Вас вызывает Четвертый! Вас вызывает Четвертый!
— Икс-один на связи! Слушаю вас, Четвертый!
— Срочно перекрывай городок своими «спецами» и мальцов задействуй! Возможно, Икс-три упустил Тридцатого.
— А сам?
— Не отзывается на вызов!
— Понятно… — протянул Икс-один. — Разрешите, Четвертый, я сам.
— Нет Икс-один! Вы нужны мне на связи! — перебил он. — И руководите. Руководите, черт возьми! Руководите! Ясно? Все!
К небольшому двухэтажному корпусу военного окружного госпиталя едва не бегом подошли трое плотных мужчин. Они были одеты в строгие элегантные костюмы, белоснежные рубашки и подобранные со вкусом галстуки.
Симпатичный высокий парень лет тридцати кивнул на дверь, и другой, что стоял ближе, громко постучал, но, увидев кнопку звонка, нажал ее. Вскоре послышались шаркающие шаги, и старческий скрипучий голос недовольно ответил из-за дверей:
— Чо это вы барабаните? Дохтур на операции. Завтра приходите. Симпатичный парень дружелюбно сказал ему:
— Открывай, батя, милиция!
— Коля милиция, — старик-вахтер начал торопливо дергать задвижку трясущимися руками. — Коля милиция, тады конечно. — Наконец ему удалось отдернуть задвижку и распахнуть дверь. Ожидая увидеть привычную милицейскую форму, он увидел странных элегантных молодых людей, и это его смутило: он настороженно спросил, перегородив им дорогу:
— Если вы милиция, то прошу документы.
— А как же! — добродушно улыбнулся симпатичный парень и повернулся к парню со шрамом. — Документы! — нахмурился он.
— А как же! — усмехнулся тот и вдруг резко ударил старика ребром ладони по горлу.
Коротко вскрикнув, старик начал сползать по дверному косяку вниз, но был подхвачен мощными руками и внесен внутрь госпиталя.
Спрыгнув с вагона, Савелий устремился вперед по мосту, чтобы добраться до автострады, но ему навстречу выскочил часовой, охранявший этот стратегический мост. Он был одет в полевую армейскую форму, явно сверхсрочник, вооруженный обыкновенной винтовкой:
— Стой Стрелять буду! — крикнул он, передергивая затвор.
Савелий понял, что этот мужчина никакого отношения к погоне за ним не имеет, но попытаться чтолибо доказывать ему было бесполезно, а вступать с ним в конфликт и подвергать его опасности не хотелось. Ничего ему не ответив, Савелий повернулся и побежал в другую сторону, но он не успел пробежать и десятка метров, как и с другой стороны к нему устремился второй охранник моста.
В палате реанимации лежало трое: больных: на одной — пожилой мужчина, опутанный резиновыми трубками, ведущими к стеклянным бутылочкам с питательными смесями, укрепленными на штативе.
На другой кровати — молодой паренек лет двадцати. На сто лицо была надета кислородная маска, он тяжело и беспорядочно дышал и находился без сознания.
Третью кровать занимал капитан. Белоснежная простыня сползла и приоткрыла перебинтованную грудь. К его рукам тоже спускались со штативов трубки, по которым подавалась в вены какая-то жидкость.
