Ладно, будь что будет! Главное, вернуться на Родину! Домой! Снова слышать родную речь, дышать тем воздухом, к которому привык с рождения. Снова увидеть родные русские лица и снова ощутить покой. Господи! Как он хочет покоя! Какой же, всетаки, уникальный человек Григорий Маркович! Ему, совершенно незнакомому человеку, дал денег, помог с паспортом, с визой. Нет, такое может совершить только Русский человек!
Савелий тщательно запрятал драгоценный документ во внутренний карман, взглянул на доллары: обязательно он вернет когда-нибудь Григорию Марковичу эти деньги, подумал он, и решительно направился по магазинам, чтобы впервые с момента нахождения за границей ощутить себя человеком не «второго сорта». Не нужно оглядываться по сторонам, чтобы не попасть лишний раз на глаза полицейскому, не нужно осторожно и незаметно пересчитывать в кармане мелочь, чтобы сообразить хватит или нет их для покупки необходимого.
За несколько минут до назначенного Григорием Марковичем времени Савелий подошел к отелю «Палас». Он был одет в новый джинсовый костюм, высокие ковбойские сапоги с металлической пряжкой. Через плечо висела яркая спортивная сумка.
— А вас, Савелий, сразу и не узнать! — услышал он знакомый голос.
Перед ним остановился «форд» ярко-красного цвета, и из него выглядывал Григорий Маркович.
— Здравствуйте, Григорий Маркович! — неожиданно смутился Савелий, до этого гордившийся своими покупками.
— Здравствуйте, Савелий. Садитесь рядом со мной! — кивнул он и опять отодвинулся.
«Форд» плавно тронулся с места, и Григорий Маркович вытащил из кармана платок. — Снова парить начинает, — промокая лоб, проговорил он. — Никак не могу привыкнуть. А вам очень идет этот костюм. Но особенно сапоги! — он вдруг рассмеялся.
— Я очень давно мечтал о таких — смущенно начал оправдываться Савелий.
— Ну и носите на здоровье. Это я над собой рассмеялся, представив в них себя. — Он похлопал Савелия по плечу и вытащил из кармана авиабилет.
— Господи, Григорий Маркович! — воскликнул Савелий. — Даже не знаю, как вас и благодарить!
— И не надо, Савелий: мы же русские люди! Должны помогать друг другу, где бы мы ни находились, не правда ли? Разве вы отказались бы мне помочь в такой ситуации? Савелий смущенно улыбнулся.
— Вот видишь. — Григорий Маркович незаметно перешел на «ты», затем достал портмоне и вытащил из него свою визитку. — Я пока задержусь здесь на недельку-другую, а потом вернусь в Москву. Звони, если что. И без всякого стеснения, ясно?! — Он подмигнул ему.
— Да вы и так для меня столько сделали: с детдомом связались, с командованием, паспорт, билет, деньги.
— А вот брата твоего так и не разыскал — с сожалением заметил Григорий Маркович.
— Ничего, теперь я и сам смогу это сделать: он же под Москвой живет, найду.
— Что ж, желаю удачи, сержант Говорков! — Он крепко пожал Савелию руку, потом неожиданно спросил: — Да, а с этой? Гюли, что ли? Надеюсь, несерьезно? А?
— Ну что вы, Григорий Маркович! Так получилось. Я не… в общем…
— смущаясь, он и сам не знал, что сказать.
— Ладно, не смущайся! Это я так, для профилактики. Здесь это тебе совсем ни к чему. Дома — другой разговор. Как ты думаешь?
— Не знаю. Хлопотно все это, — рассмеялся Савелий.
— То-то и оно, — назидательно заметил Григорий Маркович, ткнув его пальцем в грудь.
Перед входом в аэропорт они с Григорием Марковичем вышли из машины.
— Посадка уже объявлена, а то посидели бы на дорожку! — подмигнул Григорий Маркович, выразительно постукав пальцем по горлу.
— А я специально взял «на посошок»! — Савелий хитро улыбнулся и вытащил из внутреннего кармана плоскую бутылочку виски. Вместо пробки она была снабжена завинчивающимся стаканчиком. — Ну что, наливать?
— А как же! — рассмеялся Григорий Маркович. Савелий отвинтил стаканчик, налил в него виски и протянул ему.
— Хороший ты парень, сержант! — вздохнул Григорий Маркович и торжественно добавил: — И мягкой тебе посадки? — Он чокнулся стаканчиком о бутылочку, и они выпили. Савелий закупорил виски и сунул в карман.
— До встречи на московской земле! — сказал он, и они крепко, по-мужски, обнялись.
Григорий Маркович сел в машину, и она тут же тронулась с места.
Савелий смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.
— Вы не могли бы мне помочь? — услышал Савелий приятный женский голос.
Он повернулся и увидел перед собой невысокое, хрупкое и милое создание: девушку лет двадцати — двадцати двух, которая с трудом подбирала английские слова и видно, что от этого сильно смущалась:
— Со мною летать еще один человек, но он почему-то нет. А уже есть посадка.
— А я знаю: вы летите в Москву! — заговорил вдруг Савелий по-русски, догадавшись, что перед ним его соотечественница.
— Верно — смутилась она. — А как вы догадались?
— По вашему отличному английскому языку! — улыбнулся Савелий.
— Скажете тоже, — обиженно заметила она. — Вот немецкий и итальянский знаю хорошо, а английский…
— Не обижайтесь, это просто неудачная шутка! — он подмигнул ей и подхватил чемодан. — Двинулись? А то опоздаем.
