Обвивает его шею руками, прижимается и целует уверенно, нежно, глубоко. Тут же взметнулось по венам пламя, призывая содрать с нее одежду, опрокинуть на живот и любить ее так, как должно демону… Но у них еще целая ночь, а он хочет выпить ее всю, получить всю ее любовь, всю ласку и отдать себя до последнего, потому что потом уже будет нельзя.
Рэн толкает ее спиной к двери, медленно раздевая, с восторгом касаясь губами жемчужно-белого плеча, замирая, когда начинает кружиться голова от ее тихого стона, тянет за волосы, покусывает кожу на груди, задыхается от вожделенной близости этой чудной души…
Она окунула ножку в пенистую воду и вздрогнула, поежившись от окатившего тело жара. Рэн не может оторвать завороженного взгляда от прекрасной девы со сверкающей в свету факелов кожей, теряясь во взгляде широко распахнутых карих глаз. Рэй идет по воде, осторожно опускается ему на руки, касаясь грудью его тела и не сдерживает вздох-желание, вздох-облегчение.
- Рэ-эй, - оглаживает под водой талию, ягодицы, замирая от каждого ее движения, пока она скользит по нему едва-едва касаясь и наконец упирается в живот и опускается, выдохнув в лицо полу стон, полушепот. – Рэ-эй, - лучшее имя на свете, музыка, вино, ласковое касание, безбрежная любовь – вот что такое ее имя.
- Рэ-эн, любимый, - отыскивает губы, стонет прямо в поцелуе, выгибается, сводя его с ума, и он едва сдерживает обжигающую яростную страсть, едва держится, опасаясь нарушить очарование и нежность восторженного и вожделенного единения с ней. – Не сдерживайся, я хочу тебя… - и пелена застилает глаза.
Она даже не поняла в какой момент оказалась на простынях, да и не важно! Рэн целовал в исступлении ее губы, жадно, неистово, глухо стонал ее имя, скручивая в кулаке отросшие волосы и любил ее с жесткой страстью, запрокинув ее ноги себе на спину, кусая грудь, хрипя и еще больше распыляясь от ее стонов и царапающих спину коготков.
- Что с твоими волосами? – он прижимается животом к ее влажной спине и перебирает в руке почти белые пряди. – Вот здесь цвет не золотой, а совершенно белый, будто седой.
- Седой, - подтвердила она охрипшим голосом. – Не знаю, что случилось. Мой мир рухнул после убийства друга, а вскоре и эта прядь появилась…
- Прости, - она сжимает ее в жарких объятиях, нежно целуя в плечо. – Никаких вопросов… Думаю, я знал тебя в прошлой жизни… Я помню о тебе и твоих желаниях все, - он целует ее затылок, шею, - знаю, как надо, где и когда…
- Знаешь, - она развернулась к нему, прижалась всем тело и с невероятной для самой себя нежностью коснулась ладонью его чудного лица, погладила, - рядом с тобой я как никогда ранее остро чувствую жизнь, даже биение собственного сердца кажется мне более громким, более реальным… я не знаю, что мне с собой делать после этой ночи. Не отвечай. Это только мысли вслух.
Она целует его, разгораясь вновь накатившим возбуждением, одаривая его нежностью и невероятной любовью, едва сдерживая слезы от переполняющих сердце эмоций.
- Рэй, жемчужинка моя, - гладит любимое личико, поражаясь мысли, что он как-то жил ранее без нее. – Ты и я здесь и сейчас. Остальное не важно.
Рэн целует ее, исследуя податливое тело, запоминая каждый изгиб, обрисовывая языком каждую линию, вдыхает сладковатый запах ее возбуждения, ласкает пальцами, дрожит от тумана всепоглощающей страсти.
- Сдвинь ножку, любимая, - сегодня можно звать ее так, как хочется, делать с ней все, что хочется и получать сполна любовь, страсть и ласку. Он входит в нее, влажную и горячую, вызывая сладостный протяжный стон. Она извивается, подаваясь навстречу, сжимает ладошками грудь, кусает одеяло, заглушая вскрики.
- М-м, еще! – требует, как только он замирает, дразня и вскрикивает от резких, быстрых движений.
- Любимая! – стонет ей на ушко, сливаясь в едином порыве и расслабленно обмирает, достигнув точки немыслимого удовольствия. – Рэ-эй, - шепчет, не желая упустить хоть секунду отведенного времени, зацеловывает каждый миллиметр кожи, ласкает грудь, живот, бедра и замирает, когда она громко всхлипнула.
- Девочка моя, - поворачивает к себе лицом и теряется во взгляде ясных карих глаз.
- Ты меня убиваешь и тут же воскрешаешь, - Рэй обвивает его шею руками и очень ласково целует, лизнув в едва колючую щеку, прикусывая губы и все так же плачет. – Видит Бездна. Я сошла сума, так хочу тебя всего, Рэн!
- Любимая, - он улыбается ей счастливой улыбкой идиота, скользит по ней, вновь наливаясь желанием. – Моя сладкая девочка…
***
- Не отпускайте его больше, Раянна, - Рэй замерла, забирая у двери поднос с едой.
- Повелитель, - она склонила голову, чуть краснея из-за своего вида, не желая сейчас кого-либо видеть и слышать, кроме Рэна. – Если у вас есть наставительные речи, приберегите их для внука, от него зависит будущее этих отношений.
- Не он в прошлый раз все прекратил.
- Что? – она выронила из ослабевших пальцев поднос и он бы непременно упал на пол, разбудив Рэна и весь замок впридачу но вместо этого поднос замер у самого пола.
