Когда-то Рэй умоляла его зачать дитя. Ходила за ним тенью, тошнила, бросалась от истерик к мольбам и обратно, даже натравливала на него Тангирру Тьер. Но он тогда был не готов. Ни для себя, ни с ней. Он же человек! Дети у темных растут по-разному, не всегда спеша за биологическим возрастом! Могут в пятнадцать лет выглядеть как на семь лет, так и на двадцать семь! Он морально был не готов к необычной семье. А сейчас неустанно корил себя за неуверенность и малодушие.
Теперь Рэй переросла ту тягу к материнству, закостенела, загрубела, закрылась в себе, вновь превратившись в ту леди, что еще десять лет назад, до него, бесцельно волочила собственное существование.
Только их общая любовь к науке и экспериментам, а так же его тихая поддержка всех тех безумных идей по поводу возврата памяти… Только это вернуло в нее хоть какой-то интерес к собственной жизни.
Теперь, он видел, она вдруг расцветала, при том отдаляясь от него как никогда прежде. Другой мужчина? Нет, она ведь не умеет любить. Привязываться – да, навязываться – всегда, гиперопекать, геройствовать – это неотъемлемая часть нее самой. Все остальное – нет. Она, разведчица, обманщица и хладнокровная убийца. Будь она способна к любви, не вынесла бы существования самой себя.
Финн размышлял об этом с отстраненным холодным рассудком, как доктор, разглядывающий пациента. Но он любил ее. Или привык к ней. Она была его надежной опорой, или веточкой брошенной утопающему. Он держался за нее, ощущая себя живым и нужным рядом с ней, плечом к плечу в любых авантюрах, героических и не очень приключениях. И теперь ему правда хотелось пуститься с ней в еще одну, самую невероятную и сложную из авантюр – в реальную супружескую жизнь!
И если бы не тот ее нахальный директор, кто знает, может они бы уже обвенчались в храме Бездны, и мирно жили, работали и ожидали бы пополнения в семью.
Финн вышел с ванны, обтираясь полотенцем, натянул на влажные ноги белые брюки и наконец лег. Поднялся, выпил воды из стакана, поморщился – во рту было горько, вода оказалась противной. Он закашлялся, проклиная сам себя, что все еще не спит и наконец, развалившись на подушках, погрузился в тяжелый сон без сновидений.
Он слышал только сквозь пелену сна ругань, звон разбиваемой посуды, вроде бы даже ноющую боль в животе, но такую далекую, фантомную, что не обратил внимания – сон ведь.
Доктор Васиковски, по собственному неведенью выпивший обычный усыпляющий отвар, сейчас, погруженный в глубокий сон, не мог сопротивляться выступившим из тени комнаты фигурам, не мог ответить на удар в живот сапогом, не мог противиться, когда его руки и ноги перевязывали грязными тряпками и когда в его рот затолкали кухонное полотенечко. Он чувствовал уголком сознания некий дискомфорт, но даже проанализировать происходящее был не в состоянии. Поэтому его преспокойно перебросили через плечо особо огромные фигуры и скрылись в образовавшемся благодаря кристаллу портале перехода.
***
Визит к Финну она старательно откладывала. Не просто это – взять и сказать человеку, прожившему с ней целых десять лет, что для них все кончено и она уходит к другому!
Она искала миллион и одну причину, чтобы не идти в их гостевой номер. Вот сейчас, к примеру, она переместилась в столичное имение Тьеров и сидела, самодовольно улыбаясь в гостиной под настороженными и несколько злыми взглядами Тангирры Тьер и родного отца, Рдаэна Тьера.
- Как дела, дорогая? – старательно изображая отстраненную учтивость, наконец выдавила из себя Тангирра.
- Хорошо, маменька, - Рэй отхлебнула чай, непроизвольно чмокнув и схлопотав неприязненный взгляд леди Тьер. – Вот, учусь. Сдала тест, надеюсь на перевод сразу на четвертый курс.
- Очень опасаюсь узнать, где на этот раз ты остановилась, - папа не притронулся к чаю, демонстрируя удивительную связь с дочерью, явно ощутивший перемены и уже осознающий происходящее.
- А ты не стесняйся, пап, - девушка отставила чашку и, уже ненавидя себя за это, состроила надменное выражение на лице.
- Ну?
- Мы с Финном переехали в Ксарах.
Тангирра со звоном опустила чашечку на блюдце.
- Ксарах! – выдохнул Рдаэн, наливаясь яростью.
- С Финном, - с надеждой произнесла Тангирра. – Как у вас с ним?..
- Сегодня сообщу ему чудные вести, - Рэй ослепительно улыбнулась, на миг обманув надеющуюся на лучшее Тангирру. – Сообщу, что он свободен, и я никогда не выйду за него замуж!
Гнетущая тишина повисла в гостиной. Даже Рэй почувствовала, какую боль причиняет дорогим людям, растягивая этот тяжелый и нелепый разговор.
- Хватит, дочь, говори все и быстро! – выражение готового к убийствам отца несколько попустило Раянну в собственных намерениях разыгрывать и дальше этот цирк. Теперь она побаивалась, как бы папенька не решился нападать на лорда Эллохара, ведь кто знает, что произошло почти 60 лет назад и почему он не помешал им расстаться.
- Я и магистр Эллохар в курсе произошедшего и мы снова вместе, - она не смела поднять глаза, ментально блокируя возможность сотворить портал из гостиной во избежание новых трагедий.
