Спустившись, отряхнул одежду и направился к себе. Мое лицо невольно расплывалось в улыбке. Я нашел способ выбраться из школы! Мунира вновь оказалась права: Серый переулок действительно стал для меня дверью в город. Вот только, как она узнала, что мне нужно нечто подобное? Я ведь ей не говорил. И вообще никому. Похоже, Мунира Сендэлл не так проста, как кажется. Нужно все-таки найти время и узнать о ней побольше.
* * *
Дождавшись вечера, я приготовился к вылазке. Нацепил шмот, служивший в школе спортивной одеждой. Нахлобучил кепку из плотной ткани, взятой в личном гардеробе. И еще прихватил темный шарф из материала, похожего на шелк. Мне эта штуковина не нравилась, но сегодня она могла пригодиться.
Выскользнув из здания минут за сорок до отбоя, я поспешил к Серому переулку. Убедившись, что за мной никто не идет, вошел в одну из дверей. В потемках добрался до забора. Вскарабкался по каркасу до самого верха. Замер, прислушиваясь и озираясь. Не заметив ничего подозрительного, встал на верхнюю кромку фасада. Здесь ширина рамы вместе с досками фасада не превышала двадцати сантиметров. Мне этого было более чем достаточно. На тренировках я спокойно перемещался по более узким брусьям, а то и вовсе скакал по верхушкам вертикально вкопанных бревен. Поэтому мне не составило труда сделать несколько шагов, ни за что не держась, а после перепрыгнуть на забор.
Кирпичная школьная ограда оказалась слегка закругленной сверху. От неожиданности я замахал руками, но в итоге сумел удержать равновесие. Поспешно присев, вновь осмотрелся. Не привлекли ли мои акробатические этюды чьего-нибудь внимания?
Впервые за все время пребывания в этом мире я порадовался отсутствию электричества. Редкие масляные фонари давали не так много света, поэтому одинокий прохожий, двигавшийся по узкой улочке позади школы, меня не заметил.
Дождавшись, покуда он скроется, я спрыгнул с забора. Оглядевшись, ухмыльнулся и поспешил прочь от «Стальных роз».
* * *
Поначалу ночной Гелдерн показался мне тихим и спокойным. Даже слишком тихим. Я бродил по темным малолюдным улочкам почти два часа. Все, кто мне встретился — это случайные прохожие, несколько повозок, да пара патрулей Горгвара. От последних я прятался, затаившись в густых тенях. Хоть стражники и носили с собой фонари, меня они так и не заметили.
Когда в домах почти не осталось светящихся окон, а улицы окончательно опустели, я решил, что мой план провалился. Разочарованный, я двинул в обратный путь. А вскоре осознал, что заблудился.
За время, проведенное в столице, я немножко узнал город. Не весь, разумеется — только прилегавший к школе район. И, по идее, сейчас я все еще находился где-то в нем. Одна беда: в ночном мраке улицы выглядели совершенно иначе, чем днем. Я не мог найти ни одного ориентира, позволявшего определить мое местоположение.
Кляня все на свете, я петлял по каким-то проулкам в попытках выйти к школе. Здесь фонарей было совсем мало, поэтому я то и дело надолго нырял во мрак. Спотыкаясь о неровную булыжную мостовую, матерился. После вновь шел дальше, слыша в темноте лишь отдаленный собачий лай.
Вдруг откуда-то справа донесся и сразу смолк крик. Вроде, женщина. Я замер, ощутив, как заколотилось сердце и пересохло во рту. Вот оно — то, ради чего я затеял эту авантюру.
Опасаясь растерять решимость, я поспешил в направлении едва слышных звуков возни.
Миновав несколько домов, свернул в какой-то закоулок. Там, у высокого глухого забора, кто-то копошился. До меня доносилось тяжелое дыхание, сдавленное мычание и треск рвущейся одежды. За время ночной прогулки мои глаза немного адаптировались к темноте. Разглядев две высокие фигуры, удерживавшие третью, поменьше, я заорал:
— А ну, мрази, отпустите ее!
От неожиданности люди возле забора замерли. Потом один взглянул на меня через плечо.
— Это что за мурло малолетнее здесь трендит? — раздался грубый мужской голос. — Вали отсюда, говножор, пока цел!
Неистово дернувшись, их жертва сумела выкрикнуть:
— Помо…
И тут же ей снова зажали рот.
— Вижу, уроды, по-хорошему вы не понимаете? — я начал злиться. — Отпустите ее! Больше повторять не буду!
— Кончи этого сучьего выкидыша, — бросил один бандит другому, — покуда топтуны на визг не примчались.
Его напарник двинулся ко мне. В его руке призрачно блеснул нож.
У меня засосало где-то в желудке. Сердце сжалось. И при этом начало возникать странное возбуждение. Я боялся умереть здесь и сейчас от удара ножом. И одновременно желал боя.
А еще через миг все мысли исчезли. Тело опять словно зажило отдельной от разума жизнью. Ноги переместились, уводя корпус с линии удара. Одновременно взлетела правая рука, вскользь толкнув предплечье противника. Нож ушел еще дальше от меня, а бандит шагнул вперед, чтобы сохранить равновесие. И тут же с шумом выпустил воздух, когда моя левая рука с огромной скоростью врезалась в его правый бок, вминаясь под ребра и сотрясая печень.
Согнувшись, бандит свалился.
Я шагнул ко второму.
Тот резко отшвырнул женщину в стену. Несчастная ударилась всем телом, а после сползла вниз.
