— Простите дорогой Тригг, что вынужден прервать вас, но я вижу на горизонте несколько военных парусников. Судя по рангоуту — это британцы. Интересно, что они делают тут, на Балтике?
— А разве Россия сейчас не воюет с Британией? Странно… Мне казалось, что уже давно пора…
— Мне пока об этом ничего не известно… Но, похоже, они идут прямым курсом на Кронштадт и Триггервиль. Не нравится мне это… Вероятно, мне придется покинуть вас на время.
— Вы что, собираетесь на плоту атаковать британскую эскадру?
— Именно так. За меня не беспокойтесь — «Неустрашимый» рожден для морского боя, как егерь для охоты.
— Я это сразу понял, дорогой барон, — эти три двадцатифунтовые мортиры на юте, наполненные селедкой, дают очень сильный кормовой крен…
Он немного усложняет буксировку, но не причиняет мне никакого беспокойства, просто я делаю мягкие хвостовые гребки с учетом фактора низкой кормовой осадки вашего судна.
— Эти орудия я когда-то снял с крепостной стены Копенгагена. Датчане тогда обнаглели: их рыбаки повадились ловить селедку прямо у меня под окнами, всего в сотне миль от Триггервильской мызы. Пришлось навестить их столицу и, в качестве контрибуции за моральный ущерб, забрать со стены форта дюжину новых, прибывших из Британии, мортир. Пару штук я потом подарил Его Высочеству наследнику престола, полдюжины и сегодня стоят в Батарейной бухте, а эти вот — несут службу на «Неустрашимом».
— Два плюс шесть, плюс три — равно одиннадцати. А была ведь дюжина, не так ли?
— Да, действительно, это вы точно заметили. Должно быть, потерял одну во время шторма на Доггер-банке… Но — еще раз простите, дорогой Тригг, — мне нужно подготовить артиллерию к бою: очистить стволы от селедки и просушить порох.
— Это те мешки со штампом Ост-Индской кампании, на которых написано «черный кайенский перец три креста»?
— Да, они самые.
— Вы уже составили план сражения? Мне бы хотелось поддержать вас огнем и маневром…
— Нет-нет-нет! Вы мой гость на «Неустрашимом», и мне неловко доставлять вам даже мелкие неудобства. Думаю, что бой будет недолгим. «Неустрашимый» подойдет вплотную к борту их флагмана — кажется, это «Инвинзибл» — и в упор даст залп на уровне ватерлинии. С исчезновением лидера на эскадре начнется паника, комендоры станут палить куда попало. В этом дыму «Неустрашимый» будет абсолютно неуязвим.
Тем более что бортовые пушки фрегатов и корветов не приспособлены для стрельбы по плотам. Думаю, я задержу вас тут не более чем на час-полтора…
— За час-полтора уже стемнеет, а я обещал быть у Треллеборга до захода солнца. Мне все же кажется, что я могу вам помочь в противостоянии с британским флотом, а заодно и сильно сберечь время.
— У вас есть другой план?
— Достаточно простой. Я прямо сейчас ухожу на глубину и затем всплываю прямо под килем у главного британца. Адмирал решит, что «Инвинзибл» напоролся на необозначенный на карте риф.
Остальным кораблям конвоя ничего не останется делать, как повернуть назад — ну какая война может начаться без флагмана?.. Вернуться они сюда смогут только через полгода — не раньше. Надо ведь будет давать разъяснения в Адмиралтействе. Затем посылать сюда картографическую экспедицию…
Бюрократическая волокита — это, знаете ли, иногда страшнее пушечных выстрелов…
Во всяком случае, эта навигация для них уже будет потеряна.
— Похоже, вы правы, дорогой Тригг! К тому же я ведь и не знаю истинных целей британского флота в этой части Балтики. Может быть, они собираются свернуть у Ренинского маяка и отправиться в Данциг? В этом случае было бы несправедливо их так сурово наказывать.
А ваш план, кроме того, будет иметь еще и воспитательное значение для английского юношества — после аварии с флагманом молодые кадеты станут серьезнее изучать картографию и лоцманское дело…[6]
— … Я восхищен вашим искусством подводной войны. Браво, дорогой Тригг. Это было столь изысканно, что я с трудом удержался от салюта в вашу честь. Вы случайно не поранились о бронированное днище? «Инвинзибл» — крепкий орешек!
— Да… Слегка ушиб третий спинной шип. Но это не страшно. Заживет как-нибудь. Не первый раз.
— У меня на мызе есть крепкие базальтовые цилиндры от старого колодца курляндопитеков, что жили у нас в доисторические времена. Когда вернемся, мы попробуем надеть один из них прямо на ваш третий шип — должно получиться что-то вроде боевого перстня. Я видел такие на росписях древних храмов в джунглях Индокитая.
