– Угу, – кивнул Самбуров. – Роман, пожар надо проанализировать, с пожарниками поговорить, метод поджога, время, может быть, что-то особенное.
– Есть! – принял распоряжение Роман, не сводя восхищенного взгляда с Киры. Вслед этому взгляду на нее устремился взор Самбурова, колкий, недовольный, укоризненный.
Кира нахмурилась и отвернулась к окну, усилием расслабила поджатые закушенные губы, мысленно говоря себе: «Нет, это не угрызения совести».
Роман покинул их вместе с ноутбуком, послышался едва заметный стук захлопнувшейся двери. Но Кира продолжала ощущать затылком взор подполковника Самбурова. От макушки жар растекался густой лавой и пытался затопить ее совесть, мораль, необходимость соблюдать субординацию и регламент, приличное воспитание, то есть то, что нельзя затопить. То, чего нет. А еще в голове здоровыми алыми буквами выплыли слова подруги Тани.
«Ты сама рушишь все, что тебе ценно».
Девушка вздохнула и начала:
– Да, Самбуров, я пренебрегала субординацией, умышленно ввела в заблуждение лицо при исполнении и в очередной раз подвергла сомнению твой авторитет. Нет мне прощения, смиренно приму выговор в трех экземплярах и взыскание в размере премии к окладу.
Рядом с подполковником Самбуровым стояла Татьяна Николаевна, она демонстрировала предварительно получившийся портрет, а как она зашла, Кира не слышала. Зато майор Корюхова очень оживилась возможности обеспечить Кире взыскание и выговор. Кира знала, чем отличается мудрая женщина от всех остальных – умением промолчать, когда нужно, или в крайнем случае заткнуться. Но этот талант тоже обошел ее стороной, поэтому Кира добавила:
– Но не леопарду укорять за пятна! Иначе бы Вольцев давно перечислял всю твою зарплату в фонд помощи от тебя пострадавшим.
– Выговор и взыскание. Хорошо, – спокойно произнес подполковник Самбуров и замолчал, выдерживая паузу.
Татьяна Николаевна восторженно дернулась, чуть ли не до потолка подпрыгнула. Кира мстительно прищурила глаза и криво улыбнулась:
– Я знаю, что пауза и согласие выражают позицию силы. Я тоже так делаю. Я все вижу. Можешь не сомневаться.
– Хорошо, – подполковник вновь ограничился лаконичным высказыванием.
– Ты быстро учишься манипулировать, – не тормозила специалист по психопатологии.
– У меня лучшие учителя.
– Я хотела рассказать еще кое-что по расследованию, но, пожалуй, воспользуюсь свободным графиком, оговоренным в моем контракте, и пойду развеюсь. Потанцую, – мстительно закончила специалист по психопатологии и, как всегда, потерпев поражение, сбежала.
На пороге она столкнулась с довольным и радостным Романом. По скорости, с которой сползла улыбка с его лица и появилось недоуменное выражение, Кира догадалась – Татьяна Николаевна смерила его самым ликующим взором, на который была способна, ну только победную петарду не выстрелила.
– Это ж надо, насколько у женщины инстинкт самосохранения отсутствует, – пошипела Кира, исчезая за дверью.
Она нашла номер в телефоне.
– Аня, привет, – поздоровалась, когда майор МВД ответила.
Вергасова подставила лицо нежным весенним солнечным лучам и подкинула на ладони ключи от «Мерседеса» Самбурова. Еще одна мелкая месть. Она могла поручиться, Григорий не подумал, что она уедет на его тачке и кинет его в УВД беззащитным и уязвимым без байкерского прикида. С утра он облачился в форменную рубашку и брюки, а байк оставил в отеле. Впрочем, беззащитный и уязвимый – это вообще не про него. А вот если он объявит свое авто в угон, получится интересно. Кира хмыкнула и вернулась к Ане, ожидающей у телефона:
– Я понимаю, что искать особо нечего. Данных мало, никакой конкретики, но попробуй, пожалуйста, может быть, что-то получится. Сейчас одну фотку пришлю.
– Оки, – односложно отозвалась Аня.
Вот она-то наверняка знала, что заказ на поиск данных мог исходить непосредственно от Киры и даже идти вразрез с намерениями Самбурова, поэтому уточняющих вопросов не задавала.
Спустя несколько часов как ни в чем не бывало Кира вошла в кабинет и застала всю опергруппу в сборе. Все работали, кроме нее, лентяйки.
– Личность установлена, наша жертва Сенежская Тамара Сергеевна, восемьдесят третьего года рождения, она позавчера объявлена в розыск по Ростову-на-Дону. Заявление написала мать. Еще есть несовершеннолетний сын. Не замужем. Со слов матери, неделю назад уехала отдыхать с подругой в Сочи. Через три дня перестала выходить на связь. Адрес Сенежской, адрес подруги… Подругу не ищут. У меня все, – объявил Роман.
– С хахалем, поди, ускакала наша жертва, а матери наврала, потому что та без ребенка не отпустила бы, – пробурчала Татьяна Николаевна.
Кира уставилась на майора МВД. Думала она о чем-то стороннем, но неморгающий, цепкий взгляд специалиста по психопатологии и дерево заставит отодвинуться. Впрочем, Корюхова оказалась не столь впечатлительна. К тому же она сейчас ощущала солидарность со следователями, даже с этим, навязанным им Москвой, чужаком. Точнее, солидарность не с ним, а против специалиста по психопатологии, разодетой выскочки.
