Остаток вечера прошёл спокойно. Дейдара с удовольствием включился в игру, на которую в последние месяцы у него вечно не хватало времени. Джима его оживление приводило в восторг, поэтому братец был активен и много шутил. Его радость покрошила неприязнь Сириуса, которой тот поначалу фонтанировал в сторону притихшего Лестрейнджа, и вскоре Блэк уже вёл себя как нормальный человек. Питер же едва не пищал от восторга и любовно ловил любое слово Джима и Сириуса, смеялся над каждой их шуткой.
Выгнать парней у мадам Помфри не поднимался голос. Порой выглядывая из-за дверей кабинета, она уточняла у Дейдары и Лестрейнджа, не нужно ли что, не изменилось ли состояние, и, получив скупое «Нормально» от слизеринца и ёмкий отчёт подрывника, улыбалась и скрывалась вновь. Её такт был очарователен. Дружелюбный Джим, чувствуя со стороны целительницы благосклонность, прихватил с собой несколько шоколадных лягушек и пачку печенья и скрылся в кабинете. Вернулся он только минут через сорок и радостно возвестил, что мадам Помфри заваривает лучший чай в Хогвартсе.
Всё-таки выдворить мальчишек смогла только мадам Томсон, отсутствовавшая из больничного крыла весь день и вернувшаяся только когда на небе показалась луна. В отличие от молодой, старая ведьма не поддалась на предложение попить чай и выставила Джима, Сириуса и Питера за порог. После лично провела диагностику пациентов, удовлетворённо крякнула и заявила, что выпишет обоих назавтра к обеду — у Дейдары ещё не долечилась трещина в ребре, а рожа Лестрейнджа по-прежнему больше походила на карту пересечённой местности.
Того данное обстоятельство словно бы не волновало. Более того, когда мадам Томсон накладывала перед сном на его раны мазь, слизеринец пристал к ней с просьбой:
— Мадам Томсон, а можете оставить мне один шрам? Например, вот этот, — он ткнул пальцем в бровь, которую прочертил глубокий след, чудом не доставший до глаза. Его Лестрейндж обнаружил за обедом, когда пристально разглядывал своё отражение в выпуклой стороне ложки, и явно влюбился.
— Сбрендил? Что ж я, позволю такую мордашку портить? — старуха улыбнулась и потрепала парня за подбородок. Дейдара беззвучно заржал за её спиной, а Лестрейндж продолжил нудить:
— Зачем вы так обидно говорите — мордашка? Я вам что, первокурсник?..
— Все вы для меня первокурсники, — погрозила ему пальцем мадам Томсон и мазнула снадобьем по брови Лестрейнджа.
— Вот тут болит, — слизеринец указал на колено, и когда мадам Томсон отвлеклась, оперативно стёр мазь с любимого шрама рукавом больничной пижамы.
— Ах ты паразит!..
— Просто находчивый, — улыбнулся Лестрейндж. — Мадам Томсон, ну полно вам. Шрамы украшают мужчину.
— Полученные в бою, а не по дурости, — возразила мадам Томсон, но затем всплеснула руками. — Что ты поделаешь?.. Хорошо, паршивец, уговорил. Но чтоб об остальном лечении даже не пикал!
— Молчу! — пообещал Лестрейндж и правда смирно пролежал на кровати все оставшиеся процедуры.
Всё ещё ворча что-то о несносных детях, мадам Томсон удалилась в кабинет, погасив за собой свет в лазарете и наказав пациентам спать. Те покивали, но стоило им остаться одним, оба достали палочки и зажгли Люмос.
— Комиксы эти занимательные, надо признать, — вооружился новыми «Людьми Икс» Лестрейндж, после этого дня задолжавший Дейдаре двадцать восемь сиклей. — Вот, значит, откуда ты вдохновение черпал?
— Частично, — откликнулся подрывник, тоже листая комикс.
— У Эша от твоей задумки глаза горят, — сообщил Лестрейндж. — Когда мы обнаружили тайник, он только что в ладоши не хлопал.
— Что? — Дейдара даже оторвался от чтения. Этот парень — полный придурок или самоуверенный игрок? Приглядевшись, Дейдара поставил на первое. — Так стало быть, ты тоже работаешь в связке с Шелби?
— Само собой, — беспечно откликнулся слизеринец, переворачивая страницу.
— И как вам удалось выйти на меня?
— Я приказал своему домовому эльфу проследить за комнатой с тайником, — тут Лестрейндж поднял голову. Теперь его лицо исказилось не только из-за шрамов, но и от досады. — Бля.
Отложив комикс в сторону, он погасил Люмос на кончике палочки. Но прежде, чем слизеринец успел атаковать, Дейдара оказался рядом с ним и прижал руку с палочкой к кровати. Пальцы в привычном движении сомкнулись на чужом горле.
— Я не дам править мне воспоминания, мм, — прошипел Дейдара, ловя взгляд Лестрейнджа. Тот засопел и попытался ударить его кулаком по рёбрам, но Дейдара вовремя увернулся и отскочил в сторону, крепко сжимая палочку слизеринца.
Лестрейндж поднялся с кровати. Высокий, с исполосованным лицом и жёстким блеском в глазах, в лунном свете этот парень казался опасным.
— Отдай мою палочку, Поттер.
— Без неё ничего не можешь? — вскинул бровь Дейдара, поигрывая оружием врага.
