Зайдя в поезд, Хината и Итачи переглянулись. Конечно, они обговаривали возможность того, что подрывник тоже окажется в списке получивших письмо из Хогвартса, однако же Хьюга до последнего надеялась, что этого не случится или же Дейдара просто проигнорирует приглашение в школу. Её уютный мирок, сформировавшийся за последние пять лет, это в определённой мере пошатнуло.
«Что же теперь? — подумала Хината, вглядываясь в лицо напарника, такое бесстрастное, холодное, и лишь в глубине глаз притаилась какая-то мысль, слишком сложная для её понимания. — Значит ли это, что мы полноценно возвращаемся к бытию шиноби, к тому, что делали раньше… к войне?» Этого Хината отчаянно не хотела и притом понимала, что, скорее всего, без столкновения не обойдётся.
В первую встречу Дейдара не показался ей шиноби, с которым можно договориться. О, как бы она хотела договориться, сосуществовать — ведь с Итачи же получилось, а у него репутация та ещё! Впрочем, пожалуй, у подрывника она была даже хуже. Всё-таки он был известен Конохе как отчаянный, почти безумный маньяк, стремящийся лишь к разрушению. У Итачи по крайней мере всегда была цель; жуткая, преступная, но цель. Он — расчётливый гений, он — холодный разум. С таким всё же легче, его действия после длительного изучения можно научиться в определённой мере предугадывать. Когда имеешь дело с маньяком, его действия предсказать невозможно.
Следом за шиноби в поезд запрыгивали другие дети, таща за собой тяжёлые чемоданы, помахав напоследок родителям. Хината и Итачи быстро посторонились, протолкнулись в коридор и шмыгнули в первое же попавшееся свободное купе. В этот момент поезд дёрнулся и тронулся. Итачи взглянул на напарницу требовательно, и та мгновенно кивнула, активировала Бьякуган и осмотрелась. Дейдара укладывал чемодан на багажную сетку в купе двумя вагонами ближе к хвосту поезда, а рядом с ним вертелся мальчишка, бывший и на платформе. Хината чуть вскинула бровь в удивлении. Кто же он такой? Почему подрывник его не гонит? Почему они кажутся близкими?.. К тому же, кто та взрослая пара, что обнимала — обнимала — Дейдару на платформе? Хината не знала, но рискнула бы предположить, что это приёмная семья. Однако о какой приёмной семье может идти речь, если последнее, что она знала о Дейдаре — то, что он сбежал из приюта? Неужели он сам постучал кому-то в дверь и попросил его усыновить? Нет, конечно же, быть не может. Кроме того, постучать во всём огромном Лондоне в дверь именно к магам — а пара была явно магами, это выдавала одежда — задача почти невероятного везения. Хината мало знала о везении, но предполагала, что дело всё-таки не в нём. Тогда в чём же?
Поделившись своими наблюдениями, Хината спросила Итачи о его предположении. Он помолчал немного, раздумывая, а затем сказал:
— Возможно, причина в его любопытстве. Дейдара всегда совал нос, куда только получится.
— Вот как… — протянула Хината, не уверенная, что это можно счесть исчерпывающим ответом. Хотя Итачи, скорее всего, как всегда, имел какие-то дополнительные соображения, которые пусть и не высказывал, не сбрасывал со счетов. Он поделится ими, когда обдумает и получит дополнительные доказательства своей теории. Хината верила, что Итачи поделится. В последнее время их отношения стали достаточно доверительными для того, чтобы рассказывать о своих теориях.
По коридору прошла группа смеющихся ребят, заглянула через стеклянную дверь в купе, но не зашла — явно искала свободное, чтобы уместиться всем шестерым. Пока они с Итачи были одни, Хината, отвернувшись к окну, вновь активировала Бьякуган. Дейдара в своём купе так и не сдвинулся с места — видимо, размышляет о чём-то, а может, просто наблюдает за картинами за окном: пролетающими мимо Лондоном со всеми его кирпичными зданиями, дымоходами и аккуратными пригородами…
Дверь с шорохом отъехала в сторону, и оба шиноби повернулись к ввалившимся в купе ребятам. Один мальчишка тянул другого буквально силой, а тот кричал кому-то в коридоре:
— Я ещё не закончил с тобой, Лестрейндж!
— А чего тогда сбегаешь?! — донёсся приглушённый расстоянием ответ. — Или сменил фамилию на Долгояз, а, Фрэнки?
— Ах ты!..
— Уймись, Фрэнк, он того не стоит, — второй мальчик, притащивший в купе Фрэнка, захлопнул дверь и смущённо улыбнулся. — Простите, ребята.
Шиноби промолчали. Хината с интересом рассматривала парней: в конце концов, это были первые ребята-маги, будущие соученики, с которыми выпал шанс познакомиться ближе. Оба мальчика были лет тринадцати, не старше, и отличались разительно. Первый, Фрэнк, был довольно высоким для своих лет, широкоплечим шатеном с горящими щеками и воинственным взглядом. Исходя из того, что мускулатура его правой руки — это было заметно под коротким рукавом рубашки — развита лучше, Хината заключила, что ею мальчик выполняет на постоянной основе некие упражнения. Была бы дома — предположила, что правая является его «рукой для меча». Тут же оставалось только гадать.
