Ещё подростком Орсон нашёл старушку Роланду на помойке, облагородил, заменил струны и научился играть, после чего притащил в Хогвартс. Имя своё гитара получила после первого же квиддичного матча сезона в честь новой музы влюбчивого Вуда: дерзкой в игре и жизни семикурсницы-загонщицы. Романом влюблённость не кончилась, потому что гитара у Вуда была, но петь-играть серенады по-нормальному он научился только курсу к седьмому.
— Я тоже буду скучать по всему этому, — почти не соврал Брайан, обводя широким жестом сектор, в котором проработал два года.
Уходи он к мракоборцам — сожалений бы не было вовсе.
— Я не буду, — резко заявил Гринграсс, буравя стену ненавидящим взглядом.
— И даже по этому буду скучать: по кривой роже Гринграсса! — усмехнулся Вуд и присел на край стола, старушку Роланду устроив на колене. Приноровившись, легко провёл по струнам — гитара отозвалась мелодичным гулом. — Странно будет тут без вас, парни.
— Перемены — это не всегда плохо, — заметил Брайан. — Возможно, без нас ты лучше сойдёшься с остальными в отделе.
— Ну, может быть, — дёрнул плечом Орсон, наигрывая незнакомый мотив, притопывая в такт. А затем, удовлетворённый ритмом, запел:
— Ch-ch-ch-ch-changes!
Turn and face the strange.
Ch-ch-changes!
Don’t want to be a richer man.
Ch-ch-ch-ch-changes!
Turn and face the strange.
Ch-ch-changes!
There’s gonna have to be a different man.
Time may change me!.. [1]
— А мне казалось, гриффиндорцев только могила исправляет, — громко прокомментировал вошедший в сектор Флинт.
— Жестоко, — вздохнул Брайан, в целом с Киллианом согласный.
— Ой, завали, Флинт! — отмахнулся Вуд, поправляя гитарный ремень на плече. Флинт окинул старушку Роланду недовольным взглядом.
— Только не говори, что собираешься испортить моё дежурство своим насилием над инструментом.
— Не портить, а улучшать, — хмыкнул Орсон. — И знаешь, у меня для тебя есть идеальная песня! — он соскочил со стола и с весёлой улыбкой надвинулся на Флинта, возвышаясь над ним на две головы:
— Short people got no reason
Short people got no reason
Short people got no reason
To live!.. [2]
— Эй, Орсон, мы пошли! — крикнул Брайан и, прихватив саквояж, помахал свободной рукой. — Увидимся завтра!
Вуд круто развернулся и громко залабал что-то весёленькое им вслед. За ним виднелся закипающий Флинт.
— Правда не будешь скучать по отделу? — спросил Брайан Рафаэля, когда они подошли к лифтам.
— По отделу — нет, — отозвался Гринграсс, поправляя очки. — По атмосфере — немного.
— Эти два года были словно два дополнительных курса в Хогвартсе, — нарочито весело продолжил развивать мысль Брайан под лязг открывшего двери лифта. На душе скребли кошки. — Правда, курсы были для второгодников…
— Но мы могли себе позволить быть беззаботными и свободными, — мрачно закончил за него Рафаэль. — Но это в прошлом.
— И для тебя? — предпринял не очень изящную попытку всё-таки расколоть его Брайан, но друг вопрос проигнорировал.
Войдя в лифт, Брайан бросил прощальный взгляд на общий коридор Отдела правопорядка. Приглушённое вечернее освещение очерчивало стены, повороты, двери кабинетов и залов. Где-то там, в глубине лабиринта, оставалось Управление мракоборцев — и Брайан с чистой и немного наивной верой подумал, что, может быть, ему ещё удастся вернуться к нему.
Потом металлические ворота с лязгом захлопнулись.
***
Последние выходные июля выдались нежаркие, идеальные для отдыха за городом. Брайан, однако, волновался и проверял и перепроверял упакованные с собой запасы зелий и целебных трав с огромной тщательностью. Тех в этом году он вёз в удвоенном количестве — на всякий случай.
Он встретил Изольду возле кафе Фортескью. Девушка как раз допила кофе; заметив Брайана, она оставила на столе монеты и изящно поднялась из плетёного летнего кресла. Ради поездки Изольда сменила мантию волшебницы на приличной длины платье из лёгкого светло-розового материала, скрывавшее, впрочем, немногим меньше, чем рабочая мантия.
— Выглядишь потрясающе, — выдохнул Брайан. Изольда довольно улыбнулась и поставила ножку на первую из трёх ступенек спуска с террасы — Брайан немедленно подал руку, на которую девушка легко опёрлась.
— А ты выглядишь взволнованным, — заметила Изольда. — Всё хорошо?
— Да, конечно, что может быть плохого в таком дне? — Брайан выдавил из себя улыбку, но Изольда не повелась.
— Ты очень гриффиндорский лжец, Поттер: говоришь неправду, а истина заглавными буквами написана на твоём лице.
— И что вы можете прочесть, мисс Фоули?
— Дай присмотреться… — удерживая серьёзное выражение, Изольда с напускным вниманием вгляделась в его лицо, а затем привстала на цыпочки и отвела волосы с высокого лба, словно именно там была надпись, которую девушка пыталась расшифровать. — Что ж, я вижу тревогу о будущем. Вчера ты покинул место, где проработал два года, и пусть переходишь в то, куда изначально стремился…
Брайан нервно сглотнул, признание едва не сорвалось с губ.
