— У нас рекламная пауза. Вернёмся через пару минут. Немного потерпите!
Пока телезрители наслаждались рекламой, участники ток-шоу не теряли времени даром — одна криминологическая версия рождалась за другой. Однако Ноткин, выйдя из-за кулис, прервал процесс поиска приемлемого объяснения:
— Итак, всё выяснилось. Два памятника из трёх доставили Терентию Павловичу по ошибке. Один предназначался для установки перед главным корпусом Физтеха, того, что в Долгопрудном, а другой — для детского садика номер две тысячи триста пятьдесят шесть в Черёмушках…
Терентий Павлович перебил ведущего:
— Да никто их мне не доставлял. Вот и следственная бригада не нашла следов. А ведь там не обойтись без специальной техники. Один только Горбачёв тянет на две тонны.
— Ну тогда не знаю. Максим Петрович, ваше мнение.
— Я думаю, что в нынешней ситуации, когда Россия находится на перепутье между Востоком и всё тем же Западом, появление вождей в той или иной конфигурации вполне закономерно. Потому что надо разобраться, с чего всё началось и по какой причине мы оказались в этой… Ну вы понимаете, что я имею в виду.
— Тогда без Сталина не обойтись.
— Он-то здесь причём?
— Необходимо выслушать все мнения.
— Что значит выслушать? Кого? Ведь памятник не может говорить. Или я в чём-то ошибаюсь?
Максим Петрович посмотрел на Дынина, и теперь уже тот оказался в сложном положении. «Сказать нельзя, а если промолчу, признают шарлатаном, который ради поднятия собственного имиджа устроил на лужайке перфоманс с участием вождей». Терентий Павлович покрутил головой, затем поднял глаза и упёрся взглядом в потолок, как бы надеясь там найти моральную поддержку… «Эх, была не была!»
— Я не виноват! Он сам втянул меня в дискуссию.
— Да кто?
— Владимир Ильич Ленин.
— То есть как? — воскликнул Ноткин.
Пришлось Терентию Павловичу всё рассказать. Пока он говорил, Ноткин пытался связаться с главой телеканала, но тот был вне зоны доступа, а Трушечкин стоял с открытым ртом, не зная, как реагировать на эти откровения. Одно дело гнобить оппозицию и прочих несогласных, но тут ведь вождь! А что, если и в самом деле ожил, чтобы навести в стране порядок?
На помощь ему пришёл Жозеф Степанович:
— Я бы предложил такой расклад: Терентию Павловичу всё это приснилось. Ну в самом деле, читал перед сном «Каменного гостя» Пушкина, вот так одно с другим и сошлось, да ещё в голове перемешалось.
Дынин не решился возразить. Во-первых, никого из них переубедить просто невозможно, а во-вторых, кто знает — может, в самом деле спал. Тогда и Горбачёв наверняка привиделся. Но говорящий бюст… Такая сцена никогда бы не смогла родиться в его подсознании, да и в книгах ни о чём подобном не читал. В общем, возражать не стал — тут собрались известные эксперты, им и карты в руки.
Однако Ноткину идея Жозефа Степановича не понравилась:
— Если человек не в состоянии отличить явь от сновидения, это же клинический случай! А перед нами вполне здоровый человек, я перед началом программы проверял его справку о диспансеризации. Там все анализы в норме, в мозговом кровообращении нарушений нет, поэтому приходится признать, что с ним и впрямь кто-то говорил, но прикрывался именем вождя, — тут Ноткин посмотрел на Дынина: — Терентий Павлович, у вас в ту ночь не было гостей? Может, кто-то решил вас разыграть?
— Да нет, жена на курорте, а мы с ней так договорились, чтобы в её отсутствие ни-ни! Ни преферанса, ни пьянок, не говоря уж о любовницах.
— Строго всё у вас… Может, Алексей Николаевич нам подскажет, что бы это значило.
Алексей Николаевич почесал губу, поправил галстук-бабочкой и только после этого воспользовался микрофоном:
— Ну что сказать? Мне Терентий Павлович симпатичен, поэтому я не верю в то, что он нас хочет обмануть. Раздвоение личности и сомнамбулизм мы исключили по медицинским показателям. Предположение, будто он общался с призраком я тоже отвергаю как совершенно ненаучное. Тогда что же остаётся?
— Ну что? — вскричал Ваня Трушечкин, не в силах сдерживать желание найти мало-мальски правдоподобную причину необъяснимого явления.
— А вывод из этого один. Такой разговор имел место, и я бы предложил перейти к обсуждению его сути.
В этот момент из-за кулис выбежала какая-то девица и передала Ноткину записку, вероятно, содержавшую дополнение к сценарию этого ток-шоу. Ноткин прочитал и с облегчением вздохнув произнёс слова, которых многие, прежде всего за кулисами, ждали с нетерпением:
— Ну вот теперь всё стало ясно! Оказывается, у меня наушник не работает, а нам уже давно пора сделать перерыв на рекламу.
На этом всё закончилось. Позже Терентию Павловичу объяснили, что прямой эфир приостановлен на неопределённый срок по техническим причинам.
