Спокойствие и смелость в мыслях и на деле. Это не означает отсутствие страха, каждый боится разочарования, боли, болезни, насмешек и многого другого. Смелость — значит действовать, вопреки страху. Смелость — это также выход за рамки обыденного. Спокойствие — значит думать и рассуждать, несмотря на лавину эмоций в соседнем полушарии. Спокойствие — залог умеренности и уравновешенности на деле. Никогда не думал, что спокойствие и смелость так интересно дополняют друг друга!
— Что у нас сегодня за душой? Кто ты? Ты — Триллионер?
— Мне 34 года. Я Триллионер, у меня есть жена, с которой мы вместе уже 12 лет, воспитываем двух прекрасных дочерей. Я участвую в жизни школы, куда ходит моя старшая дочь, и детского сада, куда ходит младшая. У меня есть любимая работа, я — специалист по операционным системам. Я являюсь лидером группы молодых и талантливых ребят (лучших!) из МФТИ, МИФИ и МАТИ. Я люблю свою Родину, и, глядя на молодых ребят, я верю в счастливое будущее.
Но раньше я пил, и моя семья была несчастной из-за этого. Я видел Ад, тот, который можно увидеть на Земле. 23 сентября 2009 года я перестал пить и изменять своей жене. Всевышний спас меня и мою семью с условием постоянного ежедневного развития. И вот уже четвертый год я расту каждый день. Принятие мной Ислама 8 апреля 2012 года было необходимостью на пути моего развития. Другого варианта не было. Никто не заставлял меня делать этот шаг, просто по воле Творца я купил в магазине русский подстрочный перевод Священного Корана и стал читать. Книга, надо сказать, смотрела на меня с книжной полки магазина 3 месяца, до того как я купил ее. Через месяц я оказался на пятничной проповеди в Мемориальной мечети на Поклонной горе, и мне подарили книгу “Перевод Корана. Смыслы”. Еще через месяц в мечети я произнес шахаду[14] в присутствии двух свидетелей. С того момента религиозная практика вошла в мою жизнь. И рост пошел ракетой. Все это подарил мне Господь.
— Что сегодня меня беспокоит?
— Сегодня будет совещание, на котором я должен буду изложить свои предложения по продвижению товара, который мы делаем. Там будут люди, которые не хотят изменений. Но я не боюсь. Я не буду спорить. Я пойду туда и буду спокойно рассказывать о продвижении, буду говорить о том, что мы сделали с момента последнего такого совещания, буду говорить о старых проблемах, которые можно решить с помощью новой технологии. Я буду говорить это уже не в первый раз, но на душе у меня будет хорошо в любом случае, я верю в правильность выбранного пути. О новой технологии нельзя было рассказать год назад, потому что ее еще не было и никто не верил, что молодые ребята, не имеющие опыта и знаний, смогут что-то хорошее предложить. Но вот он результат, он есть, идея материализовалась. Бог помогал нам, мы старались. И теперь главное — не остановиться. Мы приобрели вес, мы сможем довести начатое дело до конца.
— Что-то тяжело идет день, тебе не кажется?
— Сегодня трудно собраться. Но можно. И я сосредоточиваюсь, я пишу этот диалог сам с собой. Что я сегодня не перепоручил Господу? Чего я боюсь? Тревоги?
— Проблем со здоровьем. У меня высокий холестерин, не получается бросить курить.
— Ты что-нибудь делаешь?
— Да, я пытаюсь бросить курить. Было много попыток. В последний раз, перед тем как закурить, я не подумал о Рае. Я пытался соблюдать диету и снова начать подтягиваться. Много раз. Сегодня снова начнем. Цель есть — она записана в моем блокноте.
— А еще?
— Один мальчик в школе обзывал мою дочку.
— Что ты сделал?
— Позвонил отцу этого мальчика и вежливо попросил разобраться. Но хотелось убить их всех, а я вежливо попросил разобраться. Мне помог Всевышний.
— Молодец, что был сдержан. Что еще?
— Два новых сложных для меня проекта, рискованных. Ответственность большая.
— Что ты делаешь сейчас?
— Пытаюсь разобраться в технических деталях, полагаюсь на Господа.
— Все получится. Что еще?
— Я русский мусульманин, у меня мало друзей. В том смысле, что я не чувствую, будто являюсь частью уммы. У меня другая культура, в которой я был воспитан. Мне не нравятся другие русские, которые приняли Ислам, они немного неадекватные. Я не хочу их в товарищи. Иногда я говорю о Всевышнем и пророках со своей женой, но вижу настороженность. Хотя мы счастливы сейчас как никогда. Тут разговоры не нужны — лучше действия. Но говорить о Нем хочется.
— Разве ты не знаешь, что Ислам не имеет национальности? И что это не игрушки, все серьезно?
