Трилогия о Фигаро полностью

Сюзанна. Ах, сударыня, если бы вы видели свое лицо в то время, когда я вышла из туалетной! Вы вдруг помертвели, но это длилось мгновение, а затем начали краснеть, краснеть, краснеть!

Графиня. Итак, он выпрыгнул в окно?

Сюзанна. Не задумываясь. Прелестный мальчик! И легкий, как пчелка!

Графиня. А тут еще этот злосчастный садовник! Все это меня до такой степени взволновало, что я никак не могла собраться с мыслями.

Сюзанна. Ах, что вы, сударыня, напротив! Только теперь я поняла, что значит светское воспитание: дамы из высшего общества научаются лгать с такой легкостью, что это у них получается совершенно незаметно.

Графиня. Ты думаешь, мне удалось провести графа? А вдруг он встретит мальчика в замке?

Сюзанна. Пойду скажу, чтоб его так спрятали…

Графиня. Пусть лучше уезжает. Ты понимаешь, после всего того, что произошло, я не намерена посылать его вместо тебя в сад.

Сюзанна. Я, конечно, тоже не пойду. Вот моя свадьба опять и…

Графиня (встает). Погоди… Что, если бы вместо тебя или кого бы то ни было еще пошла я?

Сюзанна. Вы, сударыня?

Графиня. Никаких третьих лиц… Тогда уж графу не отпереться… Проучить его за ревность и уличить в неверности, это было бы… Решено: счастливо окончившийся первый случай придает мне смелости попытать счастья еще раз. Сейчас же дай ему знать, что выйдешь в сад. Но только чтобы никто…

Сюзанна. А Фигаро?

Графиня. Нет, нет. Иначе он тут тоже захочет приложить руку… Подай мне мою бархатную маску и трость, – я пойду на террасу и все обдумаю.

Сюзанна уходит в туалетную.

Графиня одна.

Графиня. Затея довольно дерзкая! (Оборачивается.) Ах, лента, моя милая лента, я про тебя и забыла! (Берет с кресла ленту и свертывает ее.) Больше я с тобой не расстанусь… Ты мне будешь напоминать этот случай, когда бедный мальчик… Ах, граф, что вы только наделали!.. А я? Что сейчас делаю я?

Графиня, Сюзанна.

Графиня украдкой прячет ленту на груди.

Сюзанна. Вот трость и полумаска.

Графиня. Помни: Фигаро – ни полслова, я тебе это запрещаю.

Сюзанна (в восторге). Сударыня! Ваш замысел великолепен! Я его оценила вполне. Он все примиряет, все завершает, все собою обнимает. Теперь, что бы ни было, моя свадьба состоится. (Целует руку графине.)

Обе уходят.

Во время антракта слуги приготовляют для заседания аудиенц-залу: приносят две скамьи со спинками, предназначенные для адвокатов, и ставят их по обеим сторонам сцены так, что позади каждой из них остается проход. Посреди сцены, в глубине, ставится помост, на который ведут две ступеньки; на помосте – кресло для графа. Ближе к зрителям, сбоку – стол и табурет для секретаря; по обеим сторонам помоста стулья для Бридуазона и других судей.

Сцена представляет залу в замке, так называемую тронную, которая служит аудиенц-залой; сбоку, под балдахином, портрет короля.

Граф, Педрильо в куртке, в сапогах, держит запечатанный пакет.

Граф (быстро). Ты меня хорошо понял?

Педрильо. Понял, ваше сиятельство. (Уходит.)

Граф один.

Граф (кричит). Педрильо!

Граф, Педрильо возвращается.

Педрильо. Что прикажете, ваше сиятельство?

Граф. Тебя никто не видел?

Педрильо. Ни одна живая душа.

Граф. Возьми арабского скакуна.

Педрильо. Конь возле садовой ограды, уже оседлан.

Граф. Вихрем – в Севилью!

Педрильо. До Севильи не больше трех миль, но уж зато верных.

Граф. Как приедешь, узнай, прибыл ли паж.

Педрильо. В гостинице узнать?

Граф. Да. Главное, узнай, когда именно.

Педрильо. Слушаю-с.

Граф. Отдай ему приказ и поскорей возвращайся.

Педрильо. А если его там нет?

Граф. Возвращайся еще скорее и доложи мне. Ступай.

Граф один, задумчиво ходит по комнате.

Граф. Удалив Базиля, я сделал неверный шаг!.. Гнев до добра не доводит. Базиль передает мне записку, в которой меня предупреждают, что кто-то имеет виды на графиню; при моем появлении камеристка запирается в туалетной; ее госпожа охвачена страхом, то ли деланым, то ли непритворным; какой-то мужчина прыгает в окно, а потом другой признается… а может быть, хочет так изобразить дело… что это будто бы он… Нить от меня ускользает. Что-то во всем этом есть неясное… Одно дело вольности, которые себе позволяют мои вассалы, – что мне до этого сорта людей? Но графиня! Вдруг какой-нибудь наглец покушается… Однако до чего же я договорился! Когда кровь бросается в голову, тут уж самое трезвое воображение и впрямь становится безумным, как бред! Она просто-напросто забавлялась: этот приглушенный смех, эта плохо скрытая радость! Нет, она блюдет свое доброе имя. Ну, а моя честь… О ней, черт возьми, позабыли? С другой стороны, я-то в каком положении? А вдруг плутовка Сюзанна выдала мою тайну?.. Благо она сама еще не является ее участницей?.. И зачем только я держусь за эту прихоть? Двадцать раз я пытался от нее отказаться… Странная нерешительность!