Трилогия о Фигаро полностью

Фигаро. Я, милостивый государь, всецело полагаюсь на ваше беспристрастие, невзирая на то, что вы у нас отправляете одну из судебных должностей.

Бридуазон. Что?.. Да, я отправляю су-удебную должность. Но если ты все-таки взял вза-аймы и не платишь…

Фигаро. Это, милостивый государь, все равно что я ничего не брал.

Бридуазон. Пра-авильно. Постой, постой, что ты сказал?

Бартоло, Марселина, граф, Бридуазон, Фигаро, судебный пристав.

Судебный пристав (входит раньше графа и объявляет). Господа! Его сиятельство!

Граф. Господин Бридуазон! Да вы в мантии! Ведь это же дело домашнее. Обычное городское платье и то было бы сейчас слишком торжественным.

Бридуазон. А вот вы, ва-аше сиятельство, слишком добры. Но дело в том, что я всегда так одет – фо-орма, знаете ли, фо-орма! Над судьей в кургузом кафтанчике, может, кто и посмеется, а уж при одном виде прокурора в мантии невольно в дрожь бросит. Фо-орма, фо-орма!

Граф (судебному приставу). Отворите двери.

Судебный пристав (отворяя дверь, пискливым голосом). Суд идет!

Те же, Антонио, слуги, крестьяне и крестьянки в праздничных нарядах.

Граф садится в большое кресло; Бридуазон – рядом, на стул; секретарь – на табурет, за свой стол; члены суда и адвокаты занимают места на скамьях; Марселина садится рядом с Бартоло, Фигаро на другой скамейке, крестьяне и слуги стоят сзади всех.

Бридуазон (Дубльмену). Дубльмен, огласите дела.

Дубльмен (читает по бумаге). «Благородный, высокоблагородный и наиблагороднейший дон Педро Жорж, идальго, барон де Лос Альтос, Монтес Фьерос и прочих Монтес, возбуждает дело против Алонсо Кальдерона, юного драматического поэта. Тяжба возникла из-за одной мертворожденной комедии: оба от нее отказываются, каждый утверждает, что это не он написал, а другой».

Граф. Обе стороны правы. Рассмотрению не подлежит. Буде же они напишут вдвоем еще одно произведение, то, чтобы на него обратили внимание свыше, пусть вельможа поставит под ним свое имя, а поэт вложит в него свой талант.

Дубльмен (читает другое дело). «Андре Петруччо, хлебопашец, возбуждает дело против местного сборщика податей. Истец обвиняет ответчика в незаконном обложении налогом».

Граф. Это дело не входит в круг моего ведения. Я принесу больше пользы моим вассалам, защищая их интересы перед королем. Дальше!

Дубльмен берет третье дело. Бартоло и Фигаро встают.

Дубльмен. «Барб-Агар-Рааб-Мадлен-Николь-Марселина де Верт-Аллюр, старшая дочь,

Марселина встает и кланяется.

возбуждает дело против Фигаро…» Имя, данное при крещении, отсутствует.

Фигаро. Аноним.

Бридуазон. А-аноним? Ра-азве есть такой святой?

Фигаро. Да, это мой святой.

Дубльмен (пишет). «Против Анонима Фигаро». Звание?

Фигаро. Дворянин.

Граф. Вы дворянин?

Секретарь записывает.

Фигаро. Была бы на то воля божья, я мог бы быть и сыном принца.

Граф (секретарю). Продолжайте.

Судебный пристав (пискливо). Тише, господа!

Дубльмен (читает). «…возбуждает дело об уклонении вышеупомянутого Фигаро от бракосочетания с вышеупомянутою Верт-Аллюр. Защитником истицы выступит доктор Бартоло, вышеупомянутый же Фигаро, буде на то соизволение присутствия, берется сам защищать себя – в нарушение обычая и судебных установлений».

Фигаро. Обычай, господин Дубльмен, часто является злом. Клиент, хоть сколько-нибудь сведущий, всегда знает свое дело лучше иных адвокатов: адвокаты из кожи вон лезут и надрываются до хрипоты, лишь бы показать свою осведомленность решительно во всем, кроме, впрочем, самого дела, но вместе с тем их весьма мало трогает то обстоятельство, что они разорили клиента, надоели слушателям и усыпили судей, по окончании же речи они важничают так, как будто это они сочинили «Речь в защиту Мурены». Между тем я изложу дело в немногих словах. Господа!..

Дубльмен. А уже наговорили много лишних; вы не истец, ваша задача – только защищаться. Доктор! Подойдите и огласите обязательство.

Фигаро. Да, прочтите обязательство.

Бартоло (надевая очки). Оно недвусмысленно.

Бридуазон. Необходимо с ним о-ознакомиться.

Дубльмен. Да тише, господа!

Судебный пристав (пискливо). Тише!

Бартоло (читает). «Я, нижеподписавшийся, сим удостоверяю, что получил от девицы… и так далее, и так далее… Марселины де Верт-Аллюр в замке Агуас Фрескас две тысячи пиастров наличными, каковую сумму обязуюсь возвратить ей в этом замке по ее, все равно, требованию ли, простому напоминанию ли, и в благодарность жениться на ней…» и так далее. Подписано просто-напросто «Фигаро». Мое заключение сводится к следующему: ответчику надлежит уплатить по долговому обязательству и исполнить данное им обещание, судебные же издержки взять на себя. (Начинает речь.) Господа!.. Никогда еще суд не рассматривал более любопытного дела. Начиная с Александра Македонского, который дал обещание жениться на прекрасной Фалестриде…