Роа заморгал. Что это такое в глазах? Кровь? Скорее всего. Он потряс головой, и под черепом взорвалась боль. Попытка двинуться принесла еще больше боли.
Панель инструментов пребывала в разрухе, но некоторые части все еще светились и действовали. Костюм перестал быть герметичным; впрочем, вакуума снаружи больше не было...
Усилием воли Роа заставил себя двигаться, схватил рычаги управления и начал пытаться вести маленький разведчик вниз сквозь атмосферу, используя все свое мастерство, чтобы обеспечить мягкую посадку. Или даже жесткую посадку. Вообще хоть какую-нибудь посадку!
«Льюилл» мужественно пыталась исполнять команды. Вот уже Роа удалось поднять нос кораблика, крылья подхватил воздушный поток. Сумасшедшее падение замедлилось. Роа принялся проверять системы торможения и маневрирования, и они нехотя, плохо, но отвечали. Он все еще падал, но теперь это было относительно контролируемое падение.
Внизу была платформа. С помощью маневровых двигателей Роа смог подтолкнуть «Льюилл» поближе к ней, пока не появилась уверенность, что он приземлится на платформу, а не свалится с края в зияющую пропасть между зданиями...
Пермакрит быстро приближался...
Слишком быстро!
Роа сражался с гравитацией, как сражался бы с человеком, пользуясь каждой унцией мастерства, какой обладал. Пермакрит был уже близко, и Роа приготовился...
Столкновения он не запомнил.
Сколько времени прошло, когда он вернулся в сознание, заморгал? Секунды? Минуты? Часы?
Роа не знал, и ему было наплевать. У него болело все, но в полное сознание его вернул самый дикий, глубинный страх, какой он когда-либо знал. Запах гари. «Льюилл» горела. В любой момент кораблик может взорваться, и тогда все его усилия, чтобы приземлиться, пойдут прахом...
Не обращая внимания на куски глассина, торчащие из его тела, Роа протянул руку и стукнул по кнопке, которая откроет кабину. Он неловко отстегнул ремни безопасности. Сумел встать и почти выпал из кабины. Дрыгнул ногами, пытаясь собрать силы, чтобы подтянуть ноги. Чьи-то руки вдруг схватили его, подняли. Голоса раздались в ушах странными булькающими звуками, приглушенные шлемом. Его подняли, понесли. Шаги по пермакриту. Бегущие, торопящиеся. Его стали трясти. Почти так же сильно, как во время взрыва.
Роа слегка поднял голову, посмотрел назад, на «Льюилл» — как раз вовремя, чтобы увидеть, как его любимый маленький кораблик взрывается.
«Но я-то живой, как сквозь туман подумалось ему. — Я живой, и у меня есть настоящая Льюилл...»
И с этой мыслью он потерял сознание.
Для человека, желание которого исполнилось, адмирал Гриланкс был удивительно безрадостен. Он смотрел на дисплеи радаров, сенсоров, видел ущерб, который понесла его эскадра, и пребывал в абсолютной, беспросветной ярости.
Да как эти контрабандисты посмели?!
Один дредноут полностью уничтожен. «Карраку» остается только сдать в утиль. Один тяжелый крейсер превратился в беспомощного калеку, второй и вовсе теперь плавает вокруг Нар-Шаддаа в виде космической пыли и обломков...
Гриланксу пришлось бороться с порывом собрать войска и продолжить сражение. У него все еще оставались довольно могучие силы, особенно в сравнении с этими контрабандистами. Был еще довольно приличный шанс, может быть даже больше, чем пятьдесят на пятьдесят, что он сможет добиться победы и выполнить свои обязанности.
Но он не мог. Он искал возможность оправдать уход, и вот теперь эту возможность ему преподносят на блюде.
Гриланкс повернулся к коммандеру Джелону:
— Прикажите нашим кораблям организованно отступить. Когда они выйдут из сражения, прикажите им прыгать в гиперпространство, к нашей точке сбора.
Джелон уставился на старшего офицера, не скрывая удивления:
— Отступать, сэр?
— Да, отступать, — резко ответил Гриланкс. — Мы не можем выполнить директиву здесь, в системе И’Тоуб. Проверенная тактическая мудрость говорит нам, что мы должны организованно отступить, пока у нас еще есть какой-то контроль над ситуацией.
Обычно Гриланкс так же не стал бы оправдывать свои приказы перед подчиненным, как не стал бы выходить в открытый космос без скафандра, но сейчас он мысленно составлял официальный отчет и пробовал фразы.
Джелон отсалютовал, как на параде:
— Есть, сэр!
«Отступить? — подумал капитан Сунтир Фел в немом изумлении. — Как это отступить? Мы же еще можем выиграть!»
Это нелегко, конечно, но вполне возможно.
Фел не мог поверить, что у Гриланкса вдруг затряслись поджилки.
— Организованно отступайте, — повторил коммандер Джелон. — Это приказ адмирала.
Фел по званию был выше Джелона, и это давало ему возможность говорить более открыто, чем если бы он говорил с адмиралом.
— Но там ведь еще неотозванные СИДы. Мы же не можем просто бросить их!
— Адмирал ожидает, что эскадра совершит прыжок в гиперпространство, к месту сбора, в назначенное им время, — сухо отозвался Джелон.
Фел поджал губы.
— Конец связи, — коротко сказал он, и миниатюрное голографическое изображение Джелона исчезло.
Сунтир Фел повернулся к своему старшему офицеру:
