— Мы, алдераанцы, поддерживали повстанцев с самого начала, — произнес человек. — Мы содействовали разведке, предоставляли финансирование и техническое оснащение. Но разговор о битвах — это наше проклятие. Культура Алдераана построена на неприятии оружия и насилия. Мы мирная планета, и путь войны нам претит. Вы можете рассчитывать на нашу поддержку — но я не могу представить, чтобы мы когда- либо присоединились к вам как боевые соратники.
Брия хмуро поглядела на Делни.
— Возможно, министр, — сказала она, — у Алдераана будет возможность остаться в стороне от насилия. — Она повернулась к низкорослому салластанину. — Сиан Тевв, какие у вас мысли на этот счет?
— Офицер, мой народ раздавлен сапогом Империи, и едва ли многие имеют средства и возможности участвовать в каком бы то ни было восстании. — Челюсти маленького делегата дрогнули, темные, будто жидкие, глаза были полны печали. — Хотя многие тайно жалуются на имперские войска, только горстка жителей осмелилась восстать открыто. Мы живем в постоянном страхе. Корпорация «СороСууб» полностью контролирует мой мир, и их крупнейшим клиентом является Империя. Если мы вступим в союз, это приведет к гражданской войне!
Брия вздохнула. Похоже, переговоры затянутся, безрадостно подумала она.
— Я понимаю, что у всех вас есть справедливые опасения, — произнесла она, сохраняя голос ровным и спокойным. — Но вас ни к чему не обяжет и ничем не навредит, если мы просто обсудим этот вопрос, так ведь?
В конце концов делегаты трех миров согласились поговорить. Сделав глубокий вздох, Брия начала...
«Даже не верится, что я зашел так далеко», — устало подумал Хан, опустившись на стул за единственным оставшимся столом для сабакка. То был вечер четвертого дня турнира, и остались только финалисты. «Только бы моя удача продержалась еще немного...»
Он медленно потянулся, разминая затекшую спину. Очень хотелось лечь и поспать часов двадцать. Прошедшие несколько дней изнурили его до предела... Часы бесконечной игры с короткими перерывами на еду и сон.
Остальные финалисты также заняли свои места за столом. Миниатюрный чадра-фэн, ботан и родианка. Был чадра-фэн мужчиной или женщиной, Хан установить не смог — представители обоих полов носили одинаково длинные одежды.
Пока Хан разглядывал противников, на единственный свободный стул, как раз напротив него, опустился последний участник финала. Хан мысленно застонал. Он так и знал, что это случится. «Какие шансы у меня против такого профессионала, как Лэндо?»
Хан прекрасно сознавал тот факт, что он, возможно, единственный «любитель» за этим столом. Несомненно, другие, как и Лэндо, сделали игру в сабакк своей профессией и средством заработка.
На миг у него возникло желание просто все бросить и уйти. Но проиграть сейчас, после стольких дней игры...
Лэндо сдержанно кивнул другу. Хан ответил тем же.
Приблизился крупье. В большинстве игр в сабакк крупье сам участвовал в партии, но в нынешних соревнованиях он только сдавал карты и следил за игрой. Играть ему было запрещено.
Крупье оказался из расы битов. Крупные пятипалые руки с противостоящими большим пальцем и мизинцем давали ему большую ловкость при раздаче. От его крупного гладкого черепа отсвечивали огни гигантской люстры зала.
Крупье демонстративно открыл новую колоду, перетасовал ее, несколько раз переключил генератор случайных чисел, показывая таким образом, что никто не сможет предсказать расположение карт при раздаче. После этого генератор сам должен был менять значения карт через случайные промежутки времени.
Хан взглянул на Лэндо и с радостью уловил на его лице признаки напряжения. Аккуратный костюм был помят, под глазами темнели круги, а волосы, казалось, весь день не видели расчески.
Кореллианин понимал, что и сам выглядит не лучше. Он устало потер лицо ладонью и только тогда понял, что забыл побриться. Пальцы уколола щетина.
Заставив себя распрямиться, Хан взял в руку первые карты...
Спустя три с половиной часа ботан и родианка выбыли из игры. Ушли, не оборачиваясь. Ботан вылетел, поставив на кон все свои фишки. Когда Лэндо забрал его ставку себе, инородец ушел не попрощавшись. Родианка просто бросила игру. Вероятно, решила остановиться, пока еще была в плюсе. Ставки зашкаливали. Один только банк составлял около двадцати тысяч кредитов.
Удача благоволила Хану. У него было достаточно фишек, чтобы покрыть любую из сегодняшних ставок. Он мысленно прикинул сумму. Если уйти сейчас, он покинет Беспин с двадцатью тысячами кредитов плюс-минус пара сотен. В глазах начинало мутнеть, и сложенные в стопку фишки считать было все тяжелее.
Кореллианин размышлял. Двадцать тысяч — большая сумма денег. Почти хватит на собственный корабль. Бросить игру? Или остаться?
Чадра-фэн поднял ставку еще на пять тысяч. Хан поддержал ее. Лэндо тоже, но на это ушли почти все его фишки.
