Хан посмотрел на свои карты. У него была выносливость номиналом минус восемь. Сойдет, подумал он. Выносливость — вот что нужно в этом бою. Еще у него был туз шестов номиналом плюс пятнадцать. И шестерка фляг. Итого плюс тринадцать. Ему нужно было взять еще карту и надеяться, что она окажется не ранговой, иначе он вылетит из игры.
— Я возьму одну, — постановил Хан.
Крупье бросил карту через стол. Хан взял ее, с упавшим сердцем увидев, что это кончина, минус тринадцать. Вот уж точно кончина... Хуже не придумаешь!
И тут карты покрылись зыбью и на его глазах сменились...
Теперь у Хана была королева воздуха и тьмы номиналом минус два плюс пятерка монет, шестерка шестов и повелитель монет номиналом четырнадцать. В сумме... двадцать три. Сердце подскочило. Чистый сабакк!
С такими картами он мог взять и кон, и банк... и победить в турнире.
Побить его карты мог только расклад идиота.
С решительным вдохом Хан подтолкнул все карты к центру стола, кроме одной. В какой-то миг он хотел положить в поле помех сразу все, но соперники догадались бы, что он не блефует. А нужно было, чтобы они поддержали его ставку, если он собирался сорвать большой куш.
«Только не меняйтесь, держитесь», — мысленно умолял он карты, а вернее, генератор случайных чисел, чтобы тот не поменял их значения. «Честные» генераторы действительно работали по случайному принципу. Иногда они меняли значения карт по нескольку раз за игру. Иногда только раз или два. Хан прикинул шансы. При данном времени раунда и количестве игроков вероятность смены значений составляла где-то пятьдесят на пятьдесят.
Хан принял сдержанное выражение лица и с почти болезненным усилием воли расслабился. Они должны поверить, что он блефует!
Огромные уши маленького чадра-фэна взволнованно задергались, а потом он — это все-таки был он — еле слышно что-то пропищал. После этого медленно и аккуратно сложил свои карты на стол, поднялся и вышел.
Хан не сводил глаз с карт. Держитесь... Держитесь! Пульс колотился отбойным молотком, и он надеялся, что Лэндо этого не заметит.
Темнокожий игрок помедлил секунду, затем сам попросил карту. У Хана кровь зашумела в ушах. Калриссиан медленно и спокойно протянул руку и положил карту в поле помех.
Хан обмер. Ему удалось мельком разглядеть цвет карты, отразившийся в слабой ионизации поля. Фиолетовый. Если его глаза не решили сыграть с ним злую шутку, карта была идиотом. Самая важная карта в раскладе идиота.
Хан попытался сглотнуть, но в горле совсем пересохло. «Лэндо — эксперт, — подумал он. — Он мог специально по- дожить карту так, чтобы я заметил ее цвет. Но зачем? Ради блефа? Запугать меня, чтобы я сдался? Или мне уже мерещится?»
Хан посмотрел на соперника. В руке Лэндо держал две карты. Игрок улыбнулся другу, потом выудил из кармана инфокарту, быстро вывел на ней особый знак и подтолкнул ее вместе с несколькими оставшимися фишками к Хану.
— Моя ставка, — глубоким и вкрадчивым голосом сказал он, — любой из моих кораблей. Выбор за тобой.
Бит повернулся к кореллианину:
— Вы согласны на это, Хан?
В горле уже пересохло так, что он не мог говорить, а потому контрабандист просто кивнул.
Бит повернулся обратно к Лэндо:
— Ваша ставка принимается.
У Калриссиана было две карты и идиот, надежно лежащий в поле помех. Хан поборол желание протереть глаза. Видит ли Лэндо, что он вспотел? «Без паники, думай, — приказал себе Хан. — У него расклад идиота... или... он блефует?»
Был только один способ выяснить.
«Держитесь, держитесь», — снова приказал он картам, а затем медленно и решительно толкнул вперед последние фишки.
— Открываем карты, — объявил он севшим от напряжения голосом.
Бесконечно долгое мгновение Лэндо не сводил с него глаз. Затем едва заметно улыбнулся.
— Очень хорошо. — Он протянул руку и перевернул карту в поле помех.
На Хана глядел идиот.
Лэндо неторопливо взял свою следующую карту, положил ее рядом с идиотом. Двойка шестов.
Хан уже не мог дышать. «Мне конец... Я все потерял...»
Лэндо перевернул последнюю из своих карт.
Семерка фляг.
Хан в недоверии уставился на проигрышную руку соперника, затем медленно поднял взгляд на друга. Лэндо криво улыбнулся и пожал плечами.
— Такие дела, приятель, — признал игрок. — Я подумал, что смогу провести тебя блефом.
Лэндо блефовал! У кореллианина закружилась голова от понимания сути. «Я выиграл. Поверить не могу, я выиграл».
Он уверенно выложил карты на стол.
— Чистый сабакк, — объявил он.
Бит кивнул.
— Капитан Соло — победитель нашего турнира, господа, — проговорил он в крошечный микрофон на воротнике. — Поздравляю, капитан Соло!
Борясь с головокружением, Хан кивнул крупье. Лэндо наклонился через стол, протягивая ему руку, и кореллианин возбужденно обменялся с ним рукопожатием.
— Даже не верится, — выдохнул он. — Вот это игра!
— Ты играешь лучше, чем я от тебя ожидал, старина, — радостно произнес Лэндо.
Хан поразился, как другу удается так держать себя в руках после проигрыша, но потом решил, что тому не привыкать.
Кореллианин подобрал инфокарту с отметкой Калриссиана и рассмотрел ее.
