С дикаркой, похоже, и правда всё в порядке — это главное. А что касается моих глупых надежд, то я сам, до последнего, боялся себе в них признаваться. Почему? Да потому, что понимал — Ри вряд ли когда-нибудь на меня посмотрит иначе, чем на проклятого лоэл'ли, рабовладельца, принца. Хотя, возможно, со временем мы с дикаркой смогли бы стать друзьями, возможно даже… Впрочем, что об этом мечтать? Если бы Ри увидела меня сегодня, сейчас, то, скорее всего, выдала бы меня людям, а может, даже собственноручно попыталась убить.
Ареин прав, я придурок, полный идиот! Определенно у меня на фоне увлеченности ора дэйш'ли случилось помутнение рассудка. Ведь как иначе ко мне могла прийти мысль телепортироваться в загон свиней, который исключительно по привычке продолжают величать городом?.. Но самобичеванием можно будет заняться и позже, а сейчас у меня есть более насущная проблема. Нужно найти убежище — место, где я смог бы затаиться на пару дней.
Только вот где мне отыскать укрытие посреди ночи в незнакомом городе, полном праздношатающегося люда? Аррито хэт, какой же я всё-таки идиот…
Глава 17
Рийна Ноорваль
10-й день Карэль-лин 223 года от О.В.
Я весело рассмеялась и сделала большой глоток из кружки — эль в заведении подавали весьма неплохой, разумеется, в том случае, если хозяин наливал его из правильной бочки. Ха, попробовал бы только этот старый хрыч угостить меня или Джареда не тем элем!
Компания за нашим столом собралась расчудесная: пара лихих наёмных охранников, владелец небольшой оружейной лавки с помощником, бездельник, он же по совместительству племянник трактирщика, и, как ни странно, травник-полугном. Ребята все были неплохие, уже не раз мне с ними приходилось пересекаться в общем зале — здесь они были завсегдатаями. И, как мы с Джаредом подозревали, минимум двое из них работали на княгиню вэров.
Наёмники наперебой травили скабрезные анекдоты, оружейник с помощником рассказывали многочисленные забавные истории из своей жизни. Травник практически без остановки вещал о красотах местной природы, повадках животных, тайнах, которые скрывают горы. Племянник трактирщика время от времени запевал какую-нибудь веселую песенку, которую тут же дружно подхватывали оставшиеся пять собутыльников. Общее у этой шестерки было одно — говорили они много и при этом всеми возможными способами пытались вызвать нас с Джаредом на откровенность. Притом моя персона их интересовала ничуть не меньше, а иногда казалось, даже больше. Еще бы! Ведь до сих пор никто, кроме Джареда, не знал, как именно я оказалась в городе. По ряду причин, рассказывать свою невероятную историю еще кому-либо я не собиралась.
Я смеялась, пила, веселилась, но к разговору за столом прислушивалась лишь краем уха, да и к пьяному безумию, что творилось в трактире, не особенно присматривалась — мои мысли были далеко… Уже не раз я успела пожалеть, что уговорила Джареда пойти на праздник.
Меня очень интересовало, что же представляет собой Ночь Великого Прародителя — праздник, который отмечали на третью ночь, после того как озеро Лайя покроется льдом. Это единственная ночь в году, когда люди и нелюди могли разгуливать по городу и нисколько не опасаться за свою жизнь. Наоборот, сейчас лайэнцам настоятельно не рекомендовалась сидеть дома — сегодня нужно было плясать и веселиться, петь песни и пить вино, благо, что и культурную программу, и дармовую еду с выпивкой вампиры организуют. А ежели кто-то без видимых причин проведет эту ночь у себя дома, то могут и в неуважении к хозяевам города обвинить. В Лайэне такое обвинение может иметь далеко идущие и отнюдь не приятные последствия… При этом на празднество допускались не все лайэнцы, а лишь те, кому уже исполнилось пятнадцать лет. Так что Сажа на эту ночь был заперт у себя в комнате. Бедняга даже не представлял, насколько ему повезло!
Празднество началось чинно и благородно с костюмированного шествия и торжественных речей. Чуть ли не все лайэнцы высыпали на улицы, расселись вокруг столов. По всему городу горели костры, во множестве стояли разукрашенные и пока пустующие шатры… Первый час ничего особенного не происходило — люди набивали себе желудки и много пили. Поначалу я не могла понять, почему Джаред так мрачен и напряжен, почему он и сам не пьёт вино, и запрещает мне, почему обходит вниманием мясо и румяную выпечку, а подкладывает мне в тарелку лишь легкие закуски. И зачем, наконец, установили столько шатров?!
Я не заметила, как изменилась атмосфера на улице, как горожане стали вести себя распущенней и раскрепощённей. А потом из переулка вышли музыканты, и тут же грянула музыка. Неистовая, чувственная, будоражащая… И лайэнцы утратили всякий стыд — пир превратился в распутную оргию.
Сосед слева повернулся ко мне, пьяно подмигнул и весьма недвусмысленно положил руку на мое бедро. Не знаю почему, но от такой наглости я вдруг растерялась.
Джаред собственнически обхватил меня за талию и стряхнул с бедра шаловливую конечность лайэнца.
— Извини, мужик, но девушка занята.
