Я не тешила себя бессмысленными надеждами и прекрасно осознавала, что абсолютно точно не сумею снять браслет за оставшиеся два с половиной дня. Более того, не факт, что когда-нибудь вообще смогу избавиться от этой татуировки с рысью. А значит, выход один — бежать. Только вот сделать это, когда за тобой по пятам ходит парочка шакалов Посредника, несколько затруднительно...
Караван с товарами в Лайэн и Вольгород собирается два раза в месяц и, если мне не изменяет память, он должен будет отправиться в путь как раз послезавтра. Только вот о том, чтобы купить билет в почтовую карету, можно и не мечтать. Придется выбираться за границу вольной территории на своих двоих, и там уговаривать хозяина каравана продать место в какой-нибудь телеге, а то и просто дозволить следовать рядом пешком. И это при том, что мало кто возьмет с собой пассажира без необходимых сопроводительных бумаг. Такое, знаете ли, чревато большими неприятностями, которые принесет первый же эльфийский разъезд. Гораздо более вероятно, что караванщики сначала позаимствует у меня все деньги, оружие и одежду, а потом, полные истинных верноподданнических чувств, сдадут беглянку эльфам. И будут правы! Ведь я, решившись покинуть территорию резервации без высокого разрешения на то, сама, по сути дела, отказалась от своей же свободы.
Так что к караванщикам даже соваться не стоит, тем более что насчет моей персоны их, скорее всего, уже предупредили. И придется мне до Вольгорода топать самой, а две тысячи километров это совсем не шутка. До Лайэна, правда, почти в два раза ближе, но одно дело следовать руслу реки, а совсем другое — штурмовать снежные вершины Велайских гор. Да уж, веселенькое предстоит приключеньеце... И это мне, горожанке до мозга костей! Мне, которая в последний раз значительно удалялась от города еще вместе с наставником Серым, когда он пытался привить одной своей непутевой ученице навыки походной жизни. Кстати, безрезультатно.
Ну не мыслила я себе жизни без узких извилистых улочек и черепичных крыш. Мой мир это город. Старый и Новый. Но раз уж я решила так или иначе покинуть Таннис, нужно подготовиться: уладить кое-какие юридические дела, обеспечить себя и близких средствами к существованию, а также прикупить кое-что в дорогу.
Я туго забинтовала грудь, а на живот прикрепила специальную накладку, призванную изображать небольшое брюшко. Натянула холщовые штаны, которые украшала пара застарелых жирных пятен, и стоптанные сапоги. Льняная рубаха, подтяжки и безрукавка завершили гардероб.
Теперь осталось решить, что делать с лицом, волосами и руками.
Натерла зубы особой мазью, отчего они приобрели нездоровую желтизну, а изо рта стало пахнуть так... что лучше не нюхать. Другое средство нанесла на кожу лица, шеи и рук — та стала выглядеть гораздо грубее, а также несколько смуглее, и чистотой теперь отнюдь не блистала. Подложила за щеки специальные подушечки, наклеила искусственные кустистые брови. На щеки и нос я щедро нанесла румяна, а затем тонкой кисточкой добавила несколько штришков, призванных изображать родимые пятна да ссадины, которые украшают лицо любого настоящего мужчины, если он не чурается время от времени пропустить кружечку-другую в каком-нибудь увеселительном заведении. В губы втерла меловой раствор, сделав их более бледными, сухими и потрескавшимися.
Нет. Не то. Я вполне смогу сойти за парня только в том случае, если никто особо присматриваться не будет, для моего же сегодняшнего забега по схронам и лавкам требуется более тщательная маскировка. Значит, нужно что-то делать и с глазами и волосами.
Глаза у меня не просто голубые, нет, они прямо-таки неестественно яркие. Да и ресницы длинные и густые и, кстати, от природы темные, а не крашенные. Изменить цвет глаз или хотя бы как-то приглушить его я никак не смогу, но ничто мне не мешает поработать над ресницами. Совсем, конечно, обрезать их не буду, но укоротить вдвое, да проредить... Вот. Так гораздо лучше.
Волосы я обрезала по плечи, нужно было бы еще короче, но рука не поднялась.
Да. Смешно. Никогда бы не подумала, что потерять косу до лопаток и ресницы будет так тяжело. Похоже, я все-таки больше женщина, чем сама стараюсь себя убедить.
Укороченная шевелюра с трудом уместилась под париком, и из рыжей бестии я превратилась в блондинистого юношу, то ли лоботряса подмастерье, то ли непутевого сынка лавочника средней руки.
Так, последний штрих. Втереть немного грязи под ногти и трещинки на руках, закинуть ремень потертой кожаной сумки на плечо — и готово. Осталось только незаметно выбраться из дома.
Место под швейную мастерскую я выбрала далеко не случайно. Дело в том, что у моего дома оказался просто замечательный, хотя и очень беспокойный сосед — трактир «У дядюшки Арля». Фронтон двухскатной крыши, которая венчала мой чердак, вплотную примыкал к заведению Арля. Так что за стеной у меня находился один из многочисленных номеров трактира и, если меня не обманывало чутье, постояльцев в нем сейчас не было.
