Взгляд, которым наградил меня данный субъект, вряд ли можно было назвать доброжелательным. Впрочем, неудивительно, никому не понравится, если его побеспокоят в такой момент.
Я мило улыбнулась в ответ и с самым невинным видом глупо захлопала ресницами.
Мужчина глухо выругался, весьма нелицеприятно отозвавшись о моей особе, и хлопнул дверью.
Не удержавшись, я громко засмеялась. Представляю, как он там будет одеваться в коридоре.
— Повеселилась? — услышала я голос матери. — Зайдешь или тебе особое приглашение требуется?
Посреди огромного ложа в хаосе из смятых простыней лежала моя мать. Свою наготу она и не думала прикрывать. Рыжеволосая, зеленоглазая, белокожая. Прекрасная.
По милости Араш я от мамы унаследовала только некоторые черты лица и цвет кожи, неестественно бледный и без какого-либо намека на родинки или веснушки.
— Это был кто-то, о ком мне стоит знать?
Тереза поднялась с ложа, грациозно, как кошка, потянулась и накинула на плечи коротенький изумрудный халатик.
— Нет, Маркус очень приятный собеседник. Не более того.
Я грустно понимающе улыбнулась. Мама в этом никогда не признается, но я знаю, что Серый, мой учитель и наставник, разбил ей сердце, как бы это банально не звучало. Минуло уже несколько лет с тех пор, как Тереза последний раз спала с мужчиной за деньги. Сейчас она с ними встречалась исключительно для собственного удовольствия, но редко какой любовник задерживался у нее дольше, чем на пару месяцев — надоедал.
— Ри, я уважаю твой выбор и твою работу, — начала мама, и я мысленно застонала. Понимаю, что она во многом права, что любит меня и хочет мне только добра, но как я ненавижу эти лекции! — но не могла бы ты в следующий раз, когда пропадешь на несколько дней, предупредить меня?
— Да, мама, — покорно вздохнула я. — Только меня не было немногим больше двух дней. Всего-то.
— Знаю, но ты спокойно могла бы пропасть и на дней десять, такое уже случалось. Или... — Тереза вдруг насторожилась. — У тебя какие-то неприятности? Ну? Говори!
Я тут же принялась успокаивать маму, убеждать, что все нормально. Ну, подумаешь, немного заплутала в Старом городе и не успела к Стене до рассвета? Дневку переждала в укромном месте, ни с кем из старогородцев не виделась, с тварями не сталкивалась... Оделась почему так? Да, знаю, что плохо, но все платья в стирке и лучше ничего не нашлось… В общем, все хорошо и для волнений ни малейшего повода нет.
Врать я всегда умела хорошо. Даже маме. Особенно маме. О некоторых вещах близкие даже догадываться не должны.
Мы еще немного побеседовали, обсудили последние новости, а потом мама оделась и ушла, пообещав через часик накрыть мне ужин в одном из кабинетов на первом этаже. Вечерело, и прекрасная Тереза на правах хозяйки должна была встречать посетителей в зале.
Цветочек быстро перестелила постель, и я выпроводила ее, строго-настрого запретив в ближайший час меня беспокоить.
Вот, а теперь можно заняться тем, для чего я действительно сюда пришла.
Маму я очень люблю и мне страшно подумать, что могу ее больше никогда не увидеть. И еще страшнее представить, что будет с ней, если не станет меня... Но любовь налагает и кое-какие обязательства, а кроме материнского долга есть еще и дочерний.
В одной из стен спальни был устроен хитроумный тайник, о котором знали только мы с мамой и давно уже принимающая огненные ванны в Пекле, бывшая хозяйка Веселого дома. В тайнике хранилась основная часть средств моей матушки и некоторая, совсем незначительная, моих.
Из моей сумы, которая до этого небрежно валялась прямо на полу, в тайник перекочевал довольно солидный, туго набитый л’релями кошель. А также тоненькая стопка бумаг. Договор, по которому в случае моей смерти или длительного отсутствия все права на мою долю швейной мастерской переходили к Терезе, но при этом права Нармины и ее потомства становились неотчуждаемыми. Этот договор был составлен в трех экземплярах, один из которых хранился у стряпчего, а другой в швейной мастерской на чердаке. Еще в тайник положила письмо, где пространно объясняла, что мной вдруг овладела тяга к перемене мест, и я уезжаю. Возможно, даже навсегда. Куда и почему не указала. Существовала определенная вероятность, что эту бумагу может увидеть Посредник. В то, что у мамы из-за меня с Безликим могут возникнуть какие-либо проблемы, я не верила. Как-никак они с Терезой очень старые знакомые, а Веселый дом под ее руководством приносит Посреднику стабильный доход, к тому же намного более высокий, чем при жизни ее предшественницы.
Последней я положила маленькую записку с перечислением нескольких тайников, в каждом из которых на крайний случай лежала небольшая сумма денег.
Оставшееся время до ужина пролетело быстро.
Я спустилась в общий зал. Здесь было шумно, людно. Сновали шустрые служанки в коротких юбчонках, едва прикрывающих коленки. Седоусый менестрель распевал похабную песенку, а две девицы на сцене под смех и скабрезные советы зрителей ее иллюстрировали. В общем, все как обычно.
