Тринадцать полностью

Присяжные влились в вестибюль, больше похожий на приемную похоронного бюро. По всем стенам – темные дубовые панели, всасывающие в себя остатки и без того тусклого света, что просачивался сквозь грязные окна. Кейн почуял запах тушеных овощей. Стоящий у входа носильщик кивнул каждому из присяжных, когда те проходили мимо него, но не выказал ни малейшего стремления подхватить чью-нибудь сумку. Вообще-то этот малый и без того выглядел малость загруженным. И пахло от него соответственно. Над престарелой теткой-портье висел ряд оленьих голов. Выглядела она лет на восемьдесят и была глуховата. Приставу было бы явно проще общаться с кем-то из оленей у нее над головой.

Пока они ждали в вестибюле, Кейн старался держаться поближе к Мануэлю. Пихнул его в бок. Тот поднял на него взгляд. Кейн подался к нему и жарко прошептал:

– Я знаю – вы считаете, что Соломон невиновен! Мы с вами на одной волне. Нам нельзя допустить, чтобы его посадили в тюрьму за то, что он не совершал… Ладно, потом поговорим.

Кейн заговорщицки мотнул головой на остальных присяжных. Мануэль немного поразмыслил над его словами, после чего незаметно показал большой палец – мол, договорились.

Раздали пятнадцать ключей. Настоящих ключей, не каких-то там пластиковых карточек. Такое вот это было место. Судя по всему, в какие-то незапамятные времена этот отель был шикарным особняком. По пяти этажам раскинулось почти сорок комнат. Никаких лифтов. Присяжные потянулись вслед за приставом на четвертый этаж, а потом разошлись мимо него по своим номерам. Кейну достался сорок первый, по правой стороне коридора. Он достаточно долго возился с ключом в замке, чтобы к соседней двери подошел еще кто-то из присяжных.

Это оказалась Вэлери. Кейн услышал у себя за спиной звон ее побрякушек. Обернувшись, он обратился к ней:

– Вэлери, простите, но у меня бывают жуткие мигрени. С утра этот номер будет залит солнечным светом, и от него у меня точно разболится голова. Вы не против поменяться?

Та улыбнулась, похлопала его по руке и ответила:

– Ну конечно же, я не против, сладенький. Занимайте мой номер.

Кейн взял ключ с цифрой «39» на массивном брелоке, улыбнулся и поблагодарил Вэлери. Открыл дверь своего нового номера, закрыл ее и запер за собой. Комната была маленькой и грязноватой. Большое окно выходило на свес крыши этажа внизу. Сад под ним был едва виден.

Бросив свою сумку на пол, Кейн упал на кровать и сразу же заснул.

Через час его разбудил громкий стук в дверь. Он сказал приставу, что неважно себя чувствует и на ужин не пойдет. Лучше немного поспит. Нет, врач ему не нужен.

Кейн сумел еще слегка вздремнуть и проснулся в час ночи. С ясной головой. Бодрый. Отдохнувший.

Переоделся, померил температуру. Приняв несколько таблеток антибиотиков, собрал сумку, натянул на голову лыжную маску с прорезями для рта и глаз и вылез из окна.